В унылый зимний вечер Женя шла по пустынной улице, где единственным светом был фонарь над входом в аптеку. Однако ее внимание привлек не изнутри, а снаружи — белоутведенным и непостижно грозным парнем, стоящим у бюро юристов. Тепло его зрачков словно оставляло следы на ее плотном костюме....
За молодую женщину, которую, вместо того чтобы носить на руках, обманывали, унижали и обворовывали, я мечтал воскресить убитого и снова избить до смерти.
Кулаки зудели.
Внутри все горело.
В мыслях представлял рядом с этим существом свою фею, ее маленького феенка, и крыша с громким «Ту-ту!» бодро ехала вниз.
Если бы не оперативная работа следователя, этот козел точно отправился бы в ближайший лес. С концами. Мне было плевать, скольких детей он оставил бы без отца. И как по нему убивалась бы новая жена.
Одним уродом в мире стало бы меньше.
* * *Как ни странно, насколько сильно замотался, я понял только ночью. Вечером с девчонками не осознавал. Ели заказанную в ближайшем кафе пиццу. Пили чай. Смотрели мультфильмы.
А ночью меня проняло. Проснулся от того, что затекла рука. Осмотрелся в темноте. И словно протрезвел после долгого запоя.
Будто не было в квартире других спальных мест, мы все лежали на огромном угловом диване. Почти в тех же позах, в которых смотрели телевизор. Я, поджав ноги и скрючившись, с одной стороны.
Не хозяин квартиры, а садист какой-то. Даже стыдно стало. Первый раз в таком составе, а как с мужиками после обильных возлияний — где упал, там и уснул.
Несмотря на сонливость, закрыть глаза и снова отключиться я не смог. Стиснув зубы, чтобы не взвыть от боли в левом плече, подошел к своим феям. Подхватил на руки крайнюю — старшую, сладкую. На миг охренел от того, как хорошо держать ее возле груди.
И понес в спальню. На нормальную человеческую кровать.
Удивительно, но искушения остаться и стиснуть аппетитную попу не появилось. Полтора месяца мы с Женей занимались сексом, как бешеные кролики. Я и не представлял, что где-то на свете есть частичка моей феи. А тут словно переклинило.
Стоял. Смотрел. Не узнавал.
Картинка казалась неполной. Будто передо мной не вся моя фея, а только ее часть. Без чего-то теплого, важного. Без какой-то особенной силы.
Как только не замечал этого раньше?
Чувствовал ведь, что Женя отличается от прежних любовниц.
"Непробиваемая в своих правилах. Никаким сексом я не мог задержать ее на ночь. Никакими ресторанами не мог вытянуть из дома в выходной.
Частенько ловил себя на мысли, что даже рядом она и со мной, и не со мной одновременно. Загадка моя волшебная.
А на самом деле никакой загадки и не существовало.
Была матрешка.
Двойная.
