В унылый зимний вечер Женя шла по пустынной улице, где единственным светом был фонарь над входом в аптеку. Однако ее внимание привлек не изнутри, а снаружи — белоутведенным и непостижно грозным парнем, стоящим у бюро юристов. Тепло его зрачков словно оставляло следы на ее плотном костюме....
Если я брошусь сейчас в еще один роман… без обязательств, знаешь, какой это пример для нее будет? Как я потом объясню, что так неправильно, и с мужчинами вообще иначе все должно быть?
— Мать ты хорошая, да… — без прежнего напора протянула Валя. — А с Бояриновым как теперь? Не думать совсем?
— О нем — да."
"Будто слез и переносицы мне было мало, все Пашины метки на теле загорелись. Как прямо сейчас ставил их. Пальцами, губами, языком… Горячо. Больно. Сладко.
Окинув меня взглядом с тапочек до хвоста, Валя как-то странно хмыкнула.
— Ну-ну!
* * *После разговора с Валей легче мне не стало.
Тело, будто умудрилось привыкнуть за два дня к мужской ласке, требовало продолжения банкета. Злодейка-память при каждом удобном случае показывала картинки с Бояриновым. Чаще в костюме Адама.
И лишь дела помогали спасаться.
В первую очередь я нашла адвоката. Соседка Света все же попросила о помощи новых знакомых по даче. Те не стали набивать себе цену и тут же дали контакты «опытного юриста».
Предварительное слушание прошло тихо. Без комплекта жалоб и ходатайств, как во время суда над Валиным мужем. Это немного взволновало меня. Но я успокоила себя тем, что здесь не нужно никого спасать от тюрьмы. Решетка мне не грозила, потому и адвокат работал иначе.
После суда нервную систему умело встряхнули бабушка и мама.
Не знаю, кто сообщил им о заседании. Но этот «добрый человек» явно рассказал что-то не то.
Бабушка несколько минут отчитывала меня за то, что хочу отсудить у Лени его имущество.
А когда я попыталась прервать монолог и вставить хоть слово, она громко заплакала. Навзрыд, как по покойнику. И бросила трубку.
К сожалению, одной бабушкой ограничиться не удалось. Прошло всего пару минут, как телефонную вахту старшего поколения приняла мама.
— Ты совсем с ума сошла! — закричала она вместо приветствия. — Машкиного отца не жалеешь, без штанов оставить решила.
— Вам все не так рассказали! — После прошлого разговора я не стала ждать, когда мама выкричится. — Это Леня хочет нас с Машей на улицу выгнать. Он квартиру…
— Да что ты говоришь! Может, и бабушка сейчас валидол пьет, потому что тебя, такую несчастную, обидела?
— Мама… — От отчаяния мне самой захотелось бросить трубку.
Я не представляла, кто доносил на меня родным.
