Автор
В раздевалке клуба нет слов — только молчание и усталость, как будто воздух заполнен неподъемной ношей тренировок. Сережа и Ольга Сергеевна цепляются за каждую последнюю минуту отдыха, закрыв глаза и погружаясь в тишину стенки.
Параллельно нам к комплексу подходит «Титан». Не всем составом, но большей его частью.
– Ну что, птенчики, проигрывать готовы? – спрашивает их капитан. Нас Сава всегда птенчиками называет, но это только ему и можно. Он сам, собственно, так и считает. Поэтому сразу выходит вперед, нам даже приходится его тормозить. Не хватало сейчас еще драку затеять.
– Помнится мне, – говорит он, – в первом матче проиграли как раз вы.
– Вам просто повезло, – хмыкает Макс и сразу же переводит взгляд на меня. Я закипаю.
Пацаны там что-то еще выясняют, но я честно ни черта не слышу, потому что этот придурок делает пару шагов ко мне и начинает отдельный от команд диалог.
– И тебе просто повезло появиться тут. – Он улыбается гадко, и у меня чешутся кулаки. Чует моя задница, в следующий раз я уже не сдержусь. – Ты свалишь сегодня, а она тут останется. И я. Останусь. С ней.
Я замахиваюсь сразу же, но он успевает отскочить, а меня успевает схватить Коваль, за что я ему и благодарен, и нет одновременно.
Потому что говорит-то он правду. Правду, которая жрет меня изнутри."
"Он реально останется с ней тут, в одной команде. И рано или поздно ее броня может лопнуть, и это я тоже понимаю.
– Не смей обидеть ее, понял? – говорю ему сквозь зубы и быстрым шагом захожу внутрь.
Надо подышать. На игру с таким настроением вообще не вариант выходить, да еще и с ним. Одно неверное движение – и удалят нас с ним к чертовой бабушке.
Все эмоции стараюсь оставить за пределами льда и на раскатке немного успокаиваюсь.
Иду к Аленке за повязкой и впервые вхожу в ее кабинет без стука, натыкаясь снова на этого Макса.
– Тебе тут медом намазано? – спрашивает он сразу, глядя на меня.
Он стоит у стола Аленки, нависая над ней, а она что-то пишет в своих бумажках.
– Да, – отвечаю спокойно, – еще вопросы?
– Есть один. – Он снова идет ко мне навстречу, я знаю, что он нарывается, и прекрасно понимаю, для чего это делает.
– Потом задашь, мне работать надо, – перебивает его Аленка, и он, оскалив зубы, выходит из кабинета, хлопая дверью.
Малышкина делает вид, что ничего не случилось, и я решаю поддержать ее в этом. Раз ей так проще – пусть. Да и, опять же – выяснять что-то перед игрой далеко не лучший вариант.
– Уже не болит благодаря твоим стараниям. Ты волшебница, что ли, Аленка? – спрашиваю ее. Мне нравится, как звучит ее имя в такой форме, и она вроде ничего против не имеет.
