Автор
В раздевалке клуба нет слов — только молчание и усталость, как будто воздух заполнен неподъемной ношей тренировок. Сережа и Ольга Сергеевна цепляются за каждую последнюю минуту отдыха, закрыв глаза и погружаясь в тишину стенки.
– Ага, ведьма, – отшучивается она, но в глазах все равно отчетливо читается грусть. Ей надоели наши перепалки с Максимом, и вряд ли в целом ее радует вся происходящая ситуация. Ну прости, я не могу иначе. Люблю тебя, вообще-то.
– Была бы ведьмой, приснилась бы, как просил, – хмыкаю, вспоминая вчерашние наши переписки.
– А что, не приснилась? – спрашивает с ноткой ехидства. Качаю головой и улыбаюсь. – Ну простите, я была занята. Спала.
– Это важное занятие, так и быть, ты прощена.
Мы шутим совершенно по-дурацки, пока она мне со всей внимательностью накладывает фиксирующую повязку. Связки все еще не восстановлены на сто процентов, чтобы не было сюрприза в самый неподходящий момент, необходимо укрепить.
Я стараюсь не думать о том, что это последний раз, когда я вот так, как раньше, захожу к ней перед игрой, потому что сразу после матча у нас автобус и пара сотен километров до дома… Теперь-то я знаю, что кататься к ней не слишком-то и далеко и при желании найти время можно, но чертовы сборы! Почти три месяца отсутствия портят все.
Как назло, в голове гудят слова этого придурка из «Титана». Я уеду, а он останется здесь. С ней. Черт!
– Готово, – вырывает меня Аленка из мыслей, о которых я обещал себе не думать перед игрой. Не выходит.
– Спасибо, Карамелька, – отвечаю ей, даже не задумываясь над прозвищем. От шоколадной девчонки после песни само родилось. Но шоколадкой называть ее как-то тупо, а Карамелька даже мило.
Она удивленно смотрит на меня после этих слов, но ничего не говорит. А потом подходит близко, так что у меня сердце быстрее колотиться начинает, кладет мне руки на грудь и говорит с улыбкой:
– Удачи тебе на игре. И береги ногу, пожалуйста.
– На удачу нужен поцелуй, иначе никак, – наглею в секунду, пользуясь моментом. Аленка с улыбкой закатывает глаза, но не отказывается. Берет пальчиками, почему-то холодными, меня за подбородок, поворачивает голову в сторону и целует в щеку.
– Все, иди, – говорит сразу, как отрывается от меня, и выталкивает за дверь.
Правильно делает. Потому что я уже разрабатывал план, как перевести этот детский чмок в нормальный взрослый поцелуй.
Не знаю, как насчет удачи, но вот настроение этот поцелуй и правда поднимает до нужной планки.
