В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
"
"Джип шел по тряской дороге, вдоль которой с двух сторон тянулись железобетонные заборы – где старые, где не очень, одни с колючей проволокой поверху, другие без. Машина притормозила перед железнодорожным переездом для технологического транспорта. Торможение плавное, и ехавший за джипом Митроха вполне мог избежать столкновения. Но в зад «БМВ» он въехал, потому что так было нужно. В бампер стукнул его не очень сильно: Алик почти не ощутил толчка.
– Ильяс, пригнись! – скомандовал он.
И когда взбешенная жертва подошла к их маши-не, татарин лег на заднее сиденье, чтобы его не было видно.
Алик придал лицу виноватое выражение и вышел из машины.
– Слышь, мужик, извини. Заговорились тут...
И Митроха выбрался из салона, но к жертве подходить не стал. Стоит, смотрит с понурой головой на разбитую заднюю фару и царапину на бампере.
– Заговорились они! – рыкнул Енисеев.
– Да я понимаю... Мы с шабашки едем, деньги есть. Может, на месте расплатимся, а?
– Ну, пятьсот баксов, и разъедемся, – кивнул тяжеловес.
– Да какие баксы? Нам в рублях платят... Это если по курсу, пятнадцать штук наших, да?
– Ну, что-то типа того, – кивнул Енисеев.
– Хорошо, сейчас...
Алик вернулся на место, открыл бардачок, достал оттуда деньги, принялся считать. Делал он это неторопливо, ждал, когда жертва подойдет к нему.
– Ну, что там?
Тяжеловес не вытерпел, неосторожно приблизился к дверному проему.
– Да вот! – Алик держал в руке пятнадцать тысячных купюр, но Енисееву их не протягивал.
Он ждал, когда тот сам пригнется и просунет в салон руку. И когда это случилось, отточенным движением выдернул из ниши под сиденьями пистолет и наставил его на жертву.
– Дернешься, башку прострелю!
Пока мужик приходил в себя, к нему сзади зашел Митроха. Резкий и быстрый удар кастетом по затылку, и Енисеев уже без сознания.
Непросто было удержать на весу его тяжелую тушу, но Алик в паре с Митрохой сделали это и еще оттащили немного назад, чтобы втолкнуть в салон на заднее сиденье. Дальше к делу подключился Ильяс – распахнул изнутри заднюю дверцу, схватил жертву за грудки, втянул в салон. После чего вышел из машины, пересел в «БМВ» и повел его вслед за «семеркой».
Ехать долго не пришлось. Сразу за промзоной начинался лес, в глубины которого вела не самая убитая дорога.
