В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
Они сейчас все под себя гребут, а у Касатона здесь все схвачено так, что без него ничего не сдвинешь. Ну, не мне тебе объяснять...
– Значит, мешает Касатон московским. А кому конкретно? Ворам или новым?
– Вот чего не знаю, того не знаю! Игорек, он пацан продуманный, слова лишнего не скажет...
– А может, врешь ты все? Может, нет никакого Игорька?
Если Сашка спала с ним, то могла рассказать ему историю про Игорька, про то, как искал его Касатон. Вот и схватился Енисеев за эту соломинку.
– Да есть!.. Сам, своими глазами его видел!.
– Знался с ним, говоришь?
– Ну да, он в бригаде у Дымыча был. Ну, черняховская братва...
– Дело прошлое, – кивнул Алик.
– Ну, может, и прошлое, да только Дымыч сейчас где-то в Москве. Ну, вроде в бизнесе...
– Так, может, он это Касатона заказал?
– Да нет, ему это ни к чему... Хотя кто его знает...
– Ты Дымыча хорошо знал?
– Ну да, вместе начинали...
– Мне нужен адрес.
– Чей, Дымыча? Так я ж откуда знаю? Я его сто лет не видел. И еще бы сто лет не видеть...
– Адрес, где Саша живет?
– А-а.
– Номер телефона?
Алик выпытал все, что знал Енисеев. Это порядком его утомило, но дело того стоило.
– Так ты отвезешь меня к Касатону? – упавшим голосом спросил приговоренный.
Похоже, он уже понял, что ему никогда не выбраться из этой ямы.
Алик молча покачал головой и неторопливо направил на него ствол.
– Ну, не надо! – закрывая голову руками, взмолился Енисеев.
Но Алик все же нажал на спусковой крючок.
Первая пуля пробила череп у самой макушки, вторая угодила в подставленную руку – возможно, застряла в ней. Чтобы наверняка, Алика выпустил в жертву всю обойму. И когда убедился, что с ним кончено, велел засыпать его землей.
Ильяс и Митроха молча взялись за лопаты. Алик отошел в сторонку и нервно закурил. Его терзал вопрос, почему Касатон поручил ему Енисеева, ведь он же должен был понимать, что Алик может узнать от него про Сашку? Он же знает, что когда-то она была его девушкой. Что это – проверка или предупреждение? Если проверка, то Касатон хочет знать, как поведет себя Алик в этой ситуации – или тряхнет стариной в постели с ней, или отступится от нее, чтобы не переходить дорогу своему боссу.
Проверял его Касатон или нет, но он решил пока не говорить про Игорька. И все потому, что не очень ему нравился «крестный папа».
