В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
А таких много, потому что законник долго и целенаправленно проводил политику внедрения во власть своих людей. Он может давить и снизу, и сверху одновременно, по всем, что называется, фронтам. Не знаю, по каким соображениям, но его не устраивает, чтобы Веткиным занимались на федеральном уровне. Он хочет найти его сам... Считайте, что я вам этого не говорил.
– Не говорили, но все равно за информацию спасибо... Но вы должны понимать, что теперь Веткиным займутся на том самом федеральном уровне, о котором вы говорите.
– Понимаем и готовы сотрудничать... – кивнул подполковник. И, выдержав напряженную паузу, спросил: – Насколько я понимаю, розыск Веткина будете вести вы?
– Да, наш отдел.
– Мы готовы помогать вам во всем. Вы и сами видите, что мы с вами откровенны... В общем, нам бы не хотелось, чтобы наши... э-э... недоработки были преданы огласке там, в Москве. Я имею в виду дело о покушении на гражданина Перелеса.
Эрик уже понял, к чему все это время клонил Кузнецов. И у него, и у самого прокурора не все ладно с законностью.
– Я все понял... Но что это за вор, о котором вы все время говорите?
Что ж, он готов был заключить такой договор исключительно в интересах дела. Да и какой смысл вытаскивать на свет петропольское болото, если и без того дел выше крыши. К тому же и не его это компетенция.
– Ну, может, вы слышали о таком... – замялся прокурорский. – Гражданин Касатонов.
– Ну конечно, слышал! – кивнул Эрик. – Он в свое время еще с черняховской братвой воевал.
– Ну, вот видите, и вам знакома наша специфика... – натянуто улыбнулся Кузнецов. – Кстати, ваш друг Перелес помог Касатонову тем, что расправился с черняховскими авторитетами... Но, думаю, к нашему делу это не имеет отношения...
– Имеет, не имеет, а я бы хотел увидеться с Алексеем...
Именно этого и не хотел Эрик.
– Полгода в коме, говорите?
– Да, да, полгода... Врачи не давали никаких гарантий, но все-таки он выкарабкался.
– В какой он больнице?
– В первой городской.
– А с делом о покушении на его жизнь я могу ознакомиться?
Эрик собрал всю имеющуюся информацию на Игоря Веткина, снял копию с его старой фотографии, копию с дактилоскопической карточки.
