В мелкой и извилистый речке, пологий однообразным песком, другой крутыми обрывами, на плаву застряли случайные мусорки. Тихая вода окутывает грязный целлофановый пакетик и кочан гнилой капусты — типичная натюрмортная композиция для городского берега. Так начинается необычная история, где жалость давно уступила место решительности....
А за добавкой к скупым, в общем-то, сведениям отправился в горбольницу.
Но Алика он там не нашел. Оказывается, его выписали месяца два с половиной назад. Там же, в больнице, он узнал адрес его жены, Екатерины Аркадьевны...
Из больницы он прямиком отправился по этому адресу, но консьержка объяснила ему, что Алик уже месяц как не появлялся здесь.
– И куда он мог пропасть? – спросил у женщины Эрик."
"– А черт его носит куда-то, кобеля... По бабам гуляет, никак не успокоится. Чуть не убили черта, а все равно кобелирует.
Консьержка прикусила язык, заметив, что в подъезд зашла женщина.
– Что, Дементьевна, все косточки моему перемываешь? – с упреком и пренебрежением спросила она.
Консьержка в полемику вдаваться не стала и, поджав хвост, исчезла в своей каморке.
– Катька?!
Эрик узнал женщину, хотя помнил ее совсем девушкой.
Катька и раньше следила за собой, а сейчас она выглядела как дорогая конфетка в фирменном фантике. Ухоженная от и до, деловой костюм сидел на ней без малейшего изъяна.
– Эрик?! – В ее улыбке было больше удивления, чем радости.
Хотя смотрела она на него с привечающим интересом.
– Сколько лет, сколько зим... Ну, заходи, раз пришел... Алика, правда, нет.
– А где он?
– Лучше не спрашивай, – обреченно махнула она рукой.
Она провела его к себе в квартиру. Пять комнат, простор, стены, говоря образно, оклеены стодолларовыми купюрами, потому как денег в ремонт и обстановку было вбухано примерно в такой пропорции.
– Вижу, дела у тебя идут неплохо, – осмотревшись, сказал он.
– Если в бизнесе, то да. А в личной жизни...
Она снова махнула рукой и показала на кожаное кресло перед журнальным столиком. Сама сходила на кухню, на стеклянной с позолотой тележке выкатила две чашечки кофе, печенье, конфеты, фрукты.
– Если не спешишь, я могу и ужин приготовить.
– Не спешу, но не надо. Лучше поговорим.
– Может, чего покрепче?
– Да нет, не надо.
– Ну, как хочешь. А я выпью...
Она достала из бара бутылку «Мартеля» и два коньячных бокала.
– Может, все-таки?
– Ну, если по пять капель.
– По пять капель даже валерьянку не пьют.
Она наполнила бокалы ровно наполовину. Свой выпила чуть ли не залпом. Откинувшись в кресле, перевела дух.
