Внутри "Восточного Кольца" пахло перегретым маслом и сладкими гниющими цветами. Офелия поморщилась, вспоминая, как Чжулонг всегда выбирает самые нечистые уголки этого заведения. В темноте клубилось дрожание бокалов и смех, наполняя атмосферу весельем и грязью.
Просто валяться и жариться в синем пламени вечность — точно не входило в мои планы. Но как мне обуздать пламя? Что я вообще могу, когда всё внутри полыхает? Когда ни одной живой клетки, кажется, не уже осталось?
Нестерпимая боль мешала мыслительному процессу, но самое главное из разговора я, кажется, выцепил. Мне надо каким-то образом использовать свой энергетический сосуд, осталось только понять каким… Надо успокоиться…
Спокойно… Повторял я про себя снова и снова, так много раз, что даже не заметил, как боль отступила на второй план… А на первом…
Внезапно для себя, я оказался лежащим в чертогах разума Хлада.
"— Чёрт… — прошептал я, но голос сорвался, будто натянутый трос, и эхом ударил в стены.
И это эхо… оно не просто повторило слова. Оно усилило их. Мой голос раскатился с мощью грозового раската, многократно отражённого и отбитого от стен.
И что дальше? Что мне делать? Мысли неслись вихрем, сталкиваясь, путая друг друга, как щепки в потоке. Я начал злиться. Не просто раздражаться, а именно злиться по-настоящему — вместо выжигающего внутренности пламени я получил не менее жгучую ярость, которая буквально заполнила мой разум.
Ярость вспыхнула ярче самого пламени. Я вскочил и с криком бросился вперёд.
— Грёбаный огонь! Сука! — закричал я, срываясь на хрип. — Сволочь! Гори сам, слышишь⁈
Словно потеряв рассудок, я стал драться. Бить по языкам пламени руками, лягать их ногами, как будто это был живой враг, а не нечто из иной материи. Но он действительно был живым — подвижным, гибким, насмешливым.
С каждой минутой я уставал. Бешеная энергия выгорала, не принося ни пользы, ни результата. В конце концов, я рухнул обратно на постамент, тяжело дыша.
— Падла… — усталым голосом пробормотал я.
Ну, по крайней мере, я пришёл в себя… Я нашёл в приступе ярости плюс. Даже мозги немного встали на место.
