Внутри "Восточного Кольца" пахло перегретым маслом и сладкими гниющими цветами. Офелия поморщилась, вспоминая, как Чжулонг всегда выбирает самые нечистые уголки этого заведения. В темноте клубилось дрожание бокалов и смех, наполняя атмосферу весельем и грязью.
Размахивая крыльями в попытках притормозить, она на полном ходу влетела прямо в клетку.
Я подбежал к массивной решётчатой дверце и с силой захлопнул её.
— Попался, старый хрен… — прошептал я, ощущая, как по лбу катится капля пота.
Надо же… Старик умудрился довести меня до белого коления даже в собственных чертогах разума. Может, он и правда был Великим айсварном, а не только притворялся им?
Внутри клетки айсварна содрогнулась, сжалась, и вдруг… вновь обернулась Хладом.
Теперь он был в уменьшенной копии и всё же выше меня. Небось специально выбрал именно такой рост, чтобы смотреть на меня свысока. Он вцепился в прутья и с отчаянием начал их раздвигать. Но клетка не поддавалась.
— Вонючий скрунж! — зарычал он, — Выпусти меня! Немедленно!
— Всё, приятель. Игра окончена. — я позволил себе ухмылку, хлопнув в ладоши. — Теперь ты — собственность Дмитрия Донского. Поздравляю. Назначаю тебя… домашним пуделем. Так что не шуми…
Он забился в клетке, затряс её, как бешеный медведь в ловушке. Лицо его искажалось то злобой, то отчаянием.
— Ты… — прошипел он. — Ты даже не понимаешь, что ты сделал…
Я шагнул ближе, посмотрев ему прямо в глаза."
"— Возможно, и не понимаю. — голос стал тише. — Но это мои чертоги разума, и тебе придётся с этим смириться, хочешь ты этого или нет.
Я щёлкнул пальцем и над клеткой появилась чёрная вуаль, которая начала оседать на неё. Я вспомнил, как готовят ко сну птиц, чтобы не мешали, и решил воспользоваться похожим методом.
— Посиди здесь и подумай над своим поведением, — фыркнул я, глядя на сжавшегося в клетке Хлада. — А мне пора. Надо твоих собратьев угомонить.
Я развернулся, уже собираясь покинуть чертоги, но не удержался:
— Между прочим, ты сам мог бы всё это уладить. Раз уж ты такой могучий.
— Ха-ха! Глупец… — его смешок был сухим, колючим, словно нож по стеклу. — Ну-ну. Посмотрим, как у тебя это получится…
— Посмотри… — я кивнул. — Посмотри…
Мир начал тускнеть. Я зажмурился и пожелал вернуться в реальный мир.
— Дима! Дима! Ну же! — послышался встревоженный до невозможности голос Ланы, — Дима, прошу тебя! Очнись!
Когда я пришёл в себя, первым делом услышал голос Ланы, а ещё какой-то шум где-то наверху, словно кто-то рушил ледяные плиты. Отдельно я расслышал грозные выкрики ледяных, которые, кажется, спасались бегством. Странно… Не знаю почему, но мне показалось, что там шёл бой, вот только с чего бы ему там идти? Меня же не было всего несколько мгновений.
