Мир холода и сильных порывов ветра, где скалы кажутся грозными башнями над лагерем Шейлы и Белмора. Лагерь укрылся под темной стеной скалы, прикрываясь от стихии и самого опасного Владыки Хальдроса, который сейчас внимания не обращался.
— Если поможете мне провернуть план, я сделаю вас первым советником в новой империи.
— Сочту за честь… — генерал тут же поклонился, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Алиса, проверь нашего друга, — внезапно приказал Станислав.
— Что? — Герхард удивлённо вскинулся. — Зачем это?
— Хочу понимать, — уже без улыбки пояснил лунарианец, — вы всё это говорите от чистого сердца или же пытаетесь заболтать меня, чтобы выиграть время. Помните, Герхард, я могу быть очень щедрым для своих друзей. Но для остальных я несу лишь погибель.
Слова прозвучали тихо, но так уверенно, что у генерала засосало под ложечкой. Он понял — Станислав не блефует.
На самом деле лунарианец очень хорошо подготовился к этому заданию. Он заранее собрал всю возможную информацию о диверсионных отрядах. Прежде чем покинуть катер цесаревича, он нашёл одного из командиров, что раздавал папки с ключевыми сведениями. Станислав подошёл к нему и предложил сделку, от которой нельзя было отказаться: дубликаты документов — в обмен на жизнь.
Командир, разумеется, согласился на столь «щедрое» предложение.
Вот почему теперь, глядя на Герхарда, он мог позволить себе быть абсолютно спокойным. У него уже были все карты на руках.
* * *Алиса закончила проверку генерала как раз в тот момент, когда броневик медленно въехал в массивные стальные ворота главного штаба.
— Полагаю, вы генерал Герхард Айзенбах? — едва Герхард выбрался наружу, к нему уверенным шагом направился офицер в строгой форме. Его сопровождали пятеро солдат с автоматами наперевес. — Подполковник Вильгельм Дорнфельд, уполномочен встретить вас и ваших людей. — Он скользнул взглядом по Станиславу и Алисе, задержавшись на них чуть дольше, чем требовал этикет.
— Остальные сгинули в шторме, — с трагическим видом выдал генерал, тяжело вздохнув и сделав паузу, словно ему было тяжело даже произносить эти слова."
"— Что, прямо все? — подполковник вопросительно приподнял бровь, в его голосе сквозило недоверие.
Солдаты, услышав подобное объяснение, покрепче сжали автоматы в руках.
— Подполковник, — вмешался Станислав, шагнув вперёд.
