Мир холода и сильных порывов ветра, где скалы кажутся грозными башнями над лагерем Шейлы и Белмора. Лагерь укрылся под темной стеной скалы, прикрываясь от стихии и самого опасного Владыки Хальдроса, который сейчас внимания не обращался.
Его голос прозвучал спокойно, но с лёгкой тенью раздражения. — Когда вы в последний раз выходили за ворота? Стихия с каждой минутой набирает обороты. Мы оказались отрезаны от основной группы вихрем невероятной силы. Нам повезло, что в последний момент удалось оторваться от колонны. Всю необходимую информацию мы изложим в отчёте, если, конечно, потребуется.
Дорнфельд внимательно посмотрел на него, чуть сузив глаза.
— А вы… — с нажимом спросил подполковник.
— Я советник генерала, — без всяких эмоций ответил Станислав.
Фамилию он, разумеется, не назвал. Между ними повисла неловкая пауза. Подполковник, помедлив, понял, что больше давить смысла нет, и предложил:
— Прошу проследовать за мной. Новые апартаменты уже подготовлены.
Спорить с ним никто не стал. Развернувшись, подполковник вместе с солдатами, которые разошлись, пропуская вперёд остальных, проследовали во внутренние помещения крейсера, который превратился в неприступную крепость. По дороге он всё же не удержался и добавил, глядя на пустой броневик:
— Мы не ожидали, что вас будет так… мало.
— Возможно, кто-то сможет добраться к нам своим ходом, — с показным спокойствием сказал генерал. — Но я обязан срочно сформировать отдел заново. Пригласите ко мне кого-нибудь из кадров. Мы должны во что бы то ни стало восстановить связь между ключевыми отделами.
— Конечно, — подполковник кивнул, делая вид, что полностью разделяет озабоченность генерала. — Постараюсь вам помочь.
Новые помещения оказались куда внушительнее, чем ожидал Станислав.
— До тех пор, пока я не переговорю лично с начальником службы безопасности штаба и не определю, каким курсом мы будем следовать дальше, никаких решений приниматься не будет. — нахмурившись, разразился решительным отказом генерал.
Он прекрасно понимал, что потом он никогда в жизни уже не вернёт эти помещения. Бюрократия, она такая…
При упоминании о начальнике службы безопасности лицо Дорнфельда изменилось. Он будто напрягся и на мгновение опустил глаза.
— Аудиенцию с таким высокопоставленным лицом нужно согласовать заранее, — осторожно произнёс он, — но я попробую…
После этих слов он поспешил откланяться и вышел, явно желая поскорее прекратить разговор.
