Перед тем как позволить ему забраться в ванну, она тщательно осмотрела его голову и с облегчением вздохнула:
– Слава богу, вшей нет.
Вооружившись жесткой щеткой и мылом, Кэт взялась за дело. Через некоторое время Ботвелл, чистый и довольный, наконец, выбрался из ванны и завернулся в большое полотенце. Катриона усадила его к огню, чтобы высушить волосы, а Фиона принесла длинный мягкий халат из легкой шерсти. Френсис быстро набросил его и, галантно поцеловав Фионе руку, заговорил таким бархатным голосом, что краска залила ее щеки, а сердце забилось чаще:
– Леди Лесли, благодарю вас за гостеприимство. Надеюсь, что не причинил вам неудобств.
– Для меня большая честь принимать вас в нашем доме, – выдавила Фиона. – Если вы готовы, то ужин ждет в малой гостиной.
– Полагаю, вы составите нам компанию, – сказал Ботвелл, подавая ей руку.
Хозяйка уже успела накрыть стол. Импровизированный ужин состоял из вареных креветок, ветчины, сырокопченых говяжьих ребрышек, зажаренного каплуна, салата из одуванчиков и зелени, хлеба, масла и свежих фруктов. В графинах стоял темный эль, белое и красное вино, а также виски. Катриона, едва прикоснувшись к еде, с улыбкой наблюдала, как граф сметает все подряд.
Наконец-то насытившись, он откинулся на спинку кресла и взял бокал с виски.
Катриона сидела рядом с ним, подкладывая на тарелку еду, а Фиона – на противоположном конце стола рядом с Геркулесом. Незаметно отодвинув кресло от стола, Френсис попросил Катриону:
– Иди ко мне, дорогая.
Когда она уютно устроилась у него на коленях, он нежно спросил:
– Ты скучала по мне?
– Да, очень, а еще беспокоилась за тебя.
Ботвелл завладел ее жаждущими губами и сразу почувствовал, как оживает под его ласками ее прекрасное тело.
– Боже, как я по тебе скучал! – страстно прошептал он ей на ухо. – Я мог купить любую шлюху, но не послал ни за одной и оставался верен тебе, дорогая. У меня никогда не было такого раньше.
Кэт схватила его ладони и прижала к своим тугим грудям, и он тут же почувствовал, как под его пальцами налились и затвердели соски. Не выпуская ее из объятий, он поднялся из-за стола.
– Прости, дорогая, но я не могу больше ждать.
– Если ты сейчас же не отнесешь меня в кровать, я превращусь в пепел.
Его не пришлось уговаривать, и со своей прекрасной ношей на руках он быстро вышел из гостиной.
Фиона словно зачарованная наблюдала всю эту сцену. Она не могла слышать, о чем говорили влюбленные, но нескрываемое вожделение между кузиной и Френсисом Хепберном заворожило ее настолько, что дыхание участилось, груди набухли, а пухлые губы увлажнились. Виновато подняв взгляд, она увидела, что Геркулес понимающе ей улыбается, и покраснела до кончиков своих каштановых волос.