«Он готов поиметь меня, и, великий боже, я намерена ему это позволить!»
Она попыталась мыслями переключиться на Адама, но, к своему ужасу, обнаружила, что даже не может вспомнить его лица. Фиона быстро встала из-за стола, подошла к открытому окну, выходившему в сад, и вдохнула прохладный ночной воздух, напоенный пьянящим ароматом дамасских роз, и прокляла про себя то, что все в этом мире сегодня провоцировало ее чувственность. Да и в доме воздух, казалось, был заполнен страстью, исходившей от Ботвелла и Кэт. Фиону ужасало собственное настроение, но в то же время и возбуждало.
Как раз в момент, когда она это осознала, мужская рука обхватила ее за талию, прижав спиной к твердой груди. Губы Геркулеса касались ее обнаженных плеч, а пальцы тем временем расстегивали корсаж платья. Повернув Фиону к себе лицом, он спустил платье к талии и завладел пухлыми алыми губами. Его опытный язык проник к ней в рот и принялся властно там хозяйничать. Несмотря на свой немалый опыт, Фиона едва не теряла сознание от удовольствия. Вспомнив о том, что должна быть добродетельной, она чуть отстранилась от его тела и, посмотрев прямо в глаза, слабо запротестовала:
– Сэр, я всегда хранила верность своему мужу.
– Как это трогательно, мадам! – подчеркнуто медленно, растягивая слова, произнес Геркулес. – Где ваша спальня?
– Вверх по лестнице и налево.
Фиона внезапно поняла, что время для всяких возражений давно и безвозвратно ушло. Он подхватил ее на руки, как ребенка, и понес в постель. Когда он нес ее по лестнице, ей неожиданно пришла в голову мысль: «Почему это я всегда, в конце концов, оказываюсь с чьим-то братом?»
Тем временем в сером полумраке летней ночи Френсис Хепберн и Катриона Лесли страстно занимались любовью. Потом, обессиленные до предела, они забылись глубоким сном. На рассвете она неожиданно проснулась и обнаружила, что он не спит, а смотрит на нее. Протянув руку, она притянула его голову себе на грудь и, обняв, прошептала:
– От такого взгляда можно сгореть дотла, любимый.
– Я не могу без тебя, Кэт. Ты нужна мне, дорогая. Больше я никогда не расстанусь с тобой, – ответил ей Френсис.
Слегка приподнявшись, он прильнул к ней и почувствовал, что ее лицо влажно от слез. Нежно погладив ее по щеке, он сказал:
– Не плачь, моя сладчайшая любовь. Теперь мы вместе и нам нечего бояться.
– Надолго, Ботвелл? Сколько это продлится? Я боюсь. Они не позволят нам быть счастливыми.
– Не надо бояться. Я сегодня же заберу тебя с собой в Эрмитаж. Здесь мы слишком близко к Джеймсу Стюарту. Я думаю, именно это тебя и пугает.
Она прижалась к нему всем своим стройным телом, и вскоре его желание овладеть ею превзошло все остальное.