Ближе к полуночи он все же проснулся, и каково же было его удивление, когда граф Ботвелл, сидевший напротив, мягко произнес:
– Спокойно, кузен Патрик. Я хочу лишь поговорить с тобой.
Гленкирк, не спуская взгляда с элегантного, инкрустированного серебром и перламутром пистолета в руке Ботвелла, осторожно откинулся на спинку кресла.
– Сегодня вечером я возвращаюсь в Эрмитаж, – сказал пограничный лорд. – Не представляю, как я скажу Катрионе о требовании короля, но прежде мне нужно быть уверенным, что ты не станешь ей мстить.
– Черт побери! Да я же люблю ее!
Несколько минут они просидели в молчании, затем Ботвелл продолжил:
– Ты должен знать, что между нами ничего не было до тех пор, пока вы с Джейми не вынудили ее бежать. Даже когда ей пришлось отдаться королю, он получил лишь ее тело, не душу. В сердце она оставалась верна тебе.
– Теперь я это знаю. – Патрик Лесли горестно кивнул. – Но скажи, Френсис, почему она обратилась именно к тебе?
По лицу Френсиса скользнула легкая улыбка.
– Возможно, это довольно трудно понять, но когда эйфория от придворной жизни рассеялась, она обнаружила ее нелицеприятные стороны, и ей стало просто-напросто скучно. Она действительно добродетельна, и все эти любовные интриги не для нее. Не интересовали ее и сплетни – она слишком хорошо образована как для женщины, так и вообще для нашего времени. Я понял это сразу, и на этой почве началась наша дружба. Боже! Мы с ней говорили обо всем на свете! И как она слушала, какие вопросы задавала! Поскольку я был ее единственным другом, она пришла ко мне.
В библиотеке опять повисло молчание, но теперь его нарушил Патрик Лесли:
– Когда она стала твоей любовницей, Френсис?
Ботвелл подумал, что Гленкирку не следует знать все подробности, поэтому сказал:
– Далеко не сразу, но это произошло. Боже мой! Надо же, какой узел завязался. – И вдруг, подавшись вперед, Френсис заговорил так быстро, словно боялся передумать: – Увези ее в Гленкирк, и как можно скорее! С ней тебе придется нелегко, но, возможно, когда окажется с детьми, она смирится.
Мужчины еще некоторое время посидели в молчании, потом Патрик встал из кресла, подложил несколько поленьев в камин и направился к буфету. Наполнив свой бокал изрядной дозой виски и предложив другой Ботвеллу, он заметил, что пистолет теперь лежал на коленях у ночного гостя.
Обхватив бокал с виски ладонями, Френсис сказал:
– Я люблю ее, Патрик, и хочу, чтобы ты помнил об этом. Она хотела уехать во Францию и там получить развод, но я обещал, что мы так и поступим, если не удастся урегулировать отношения с Джейми. Как бы мне это ни претило, я возвращаю Кэт тебе, потому что не хочу быть причиной разорения ее семьи, но если услышу, что ты жесток с ней, берегись! Даже если я буду в аду, приду и заберу ее с собой.