Зови меня Чикой или мужем. Да, лучше мужем! Произнеси это, Инчили! Скажи «муж»! Я хочу это услышать.
«Прости меня, Ботвелл», – сказала она про себя и, глядя прямо в глаза Чикала-заде, произнесла:
Глаза визиря полыхнули огнем, и она почувствовала, как по всему телу разливается тепло. Он улыбнулся ей.
– Ты что-то чувствуешь, не правда ли? Не пугайся: Хаммид добавил в вино что-то такое, благодаря чему мы сможем растянуть удовольствие. Этой ночью мы будем любить друг друга снова и снова.
Она вздрогнула, ужаснувшись тому, что стояло за этими словами. Затем он велел ей опуститься перед ним на колени, а когда она повиновалась, положил руки ей на голову, ухватил за волосы и, чуть надавив, потребовал:
– Вкуси меня, моя сладкая, как я вкушал и еще вкушу тебя.
Сердце ее забилось как барабан, когда перед ней появилась подрагивающая мужская плоть, выступавшая из густой поросли жестких черных волос.
– Повинуйся мне! – резко прозвучал его голос.
Дрожащей рукой она обхватила его мужское достоинство, лизнула кончик, а потом, поняв, что другого выхода у нее нет, обхватила его горячими губами и стала сосать.
– Аллах! О Аллах! – зарычал он от восторга.
Через несколько минут он поднял ее и опрокинул на постель. Его губы тут же завладели ее ртом, и по мере того как все более страстными становились поцелуи, Катриона чувствовала, как все ее тело будто охватывает пламя. Его прикосновения так возбудили ее, что она потеряла всякий контроль, стала извиваться под ним, как сумасшедшая, издавая дикие крики и стоны. Его длинные опытные пальцы искусно ласкали ее лоно, разжигая желание, и она молила его усилить ласки, выгибалась всем телом, помогая ему добраться до самых заветных уголков, чтобы открыть ей еще неизведанные удовольствия. Хаммид постарался на славу – и внушением, и снадобьем, добавленным в вино, – довел ее до неистовства.
– Ты подобен быку, муж мой! Мощному черному быку! – выдохнула Кэт.
Серо-голубые глаза сверкнули в ответ:
– А ты, возлюбленная, подобна подруге быка – нежной золотой телочке. Встань скорее на колени, обопрись на локти, и я буду любить тебя, как бык любит телочку.
Он быстро повернул ее на живот, поставил в кровати на колени, оседлал и тут же испустил вздох наслаждения: Инчили ждала его, жаркое и влажное тепло обволокло его, свисавшие груди затрепетали под ласками его рук. Она задыхалась от восторга, пока он скакал на ней, издавая гортанные крики, и она тоже кричала от волн наслаждения, накатывавшихся одна за другой.
