Положение стало нестабильным: пригородный городок превратился в новый центр интересов. Утренний миг покойного дня тонут под громом боевых криков и бьющимся снарядами воздуха. Воины Мира, отступившие из глубин страны, выстроились у стен этого города — оголенный берег реки становится их новым домом. В небе разверзается дьявольская сеча между противниками, и за спиной остаются лишь неуловимые следы прошлого....
Ты надеешься на них, как на сыновей опытного охотника, который многому ребят мог научить! Я прав?
Барон, соглашаясь с моими догадками, кивнул.
– Я уже у них, так, потихонечку, интересовался. Оказывается, они часто с отцом ходили в то ущелье. И даже ночевать оставались там. А старшенький, что первым на свет появился и теперь считается главой семейства, и вовсе говорит, что видел там ночью гигантских кошек, которые совершено бесшумно по камням спускались со скал. Его Митус звать, а второго, вроде Вук.
– А как ты с гильдией, из-за них собрался разбираться? – уточнил ехидно я. – Кулаками помахать?
Шварц пожал плечами.
– Можно и заплатить, если себя они хорошо вести будут, или …
Я скривился.
– И как ты себе представляешь… это, «или»?
Барон откинулся на спинку кресла, удерживая в руках прозрачный бокал, наполненный каким-то напитком.
– Кстати, необычное вино. Никогда такого не пробовал, – произнёс он, уходя ужом от ответа.
– Прежде тебе на вино таких денег не давали! – хмыкнул я – Подумать только, пятьдесят золотом за всё!
– А-а! – махнул рукой барон. – За пропуск в верхние слои местного общества не жалко и больше заплатить, а тут и вовсе, даже крови не потребовали. А по поводу твоего «или», отвечу так. Этот северянин ворам через ребят передал, чтобы нас не трогали. И этим надо воспользоваться. А если не поймут, жаловаться в таком случае властям, уж точно, не мы будем.
За дверями комнаты, где стоял оплаченный бароном молодой вышибала, раздались какие-то голоса и потом в дверь тихонько постучали.
Ишь ты, какие мы культурные!
Но тут приоткрылась дверь, и в проёме показалась довольная рожа Суча. За ним в комнату входил молодой шкаф!
Я даже протёр руками глаза, так сильно был удивлён.
Ну, сами представьте. Молодое, почти детское лицо. Пушок под носом, а вот тело…
Амбал в два обхвата, но его толстым точно не назовёшь.
