Автор
В нейтральной атмосфере напряжения и сомнений, юная медсестра страстно влюбляется в своего пациента, которому требуется операция. Ее чувства переплетаются со сложной хирургической ситуацией, приковывая к себе внимание главного врача. Неверный выбор и отчаянная любовь создают драматическую атмосферу, в которой каждый шаг становится жизни или смерти пациента....
Тяжелая, горячая рука Германа по-прежнему лежит на моей талии, даря ощущение уюта и безопасности. Размеренное, жаркое дыхание обжигает затылок. Нам так хорошо внутри нашего кокона, сотканного из тонких нитей доверия, что я не хочу рушить эту идиллию. Но непослушные пальцы сами разблокируют телефон и запускают почту.
— Герман, — легонько толкаю его, чтобы разбудить.
Пока он ворочается и целует меня в шею спросонья, я дрожащими руками открываю сообщения от Марата. Внутри — фотографии. Без подписи, но пояснение не нужно.
На одном снимке они общаются в стенах клиники, на следующем — вместе ждут УЗИ, как семейная пара, а спустя ещё несколько — она сама обнимает его, застывшего и каменного.
Это не профессиональные фотографии, а стоп-кадры с камер видеонаблюдения. Причем я не узнаю медицинское учреждение. Такого точно нет в столице. Наверное, Сафин воспользовался своими связями, чтобы достать доказательства измены.
— М-м-м, доброе утро, родная, — лениво мычит Демин позади, пока я судорожно сжимаю телефон вспотевшими пальцами. — Что там? — приподнимается на локте.
Поворачиваю дисплей так, чтобы он тоже видел фотографии. Медленно листаю, изучая каждую деталь, а Герман почти не дышит, напрягшись. Смотрю то на него, то на экран, а потом вдруг осознаю главное.
— Это же не ты.
— Не я, — он забирает у меня телефон, просматривает кадры снова и снова. Часто моргает, не веря своим глазам. Бросает на меня удивленный взгляд, в котором вспыхивает надежда. Нервно улыбается. — Это не я, девочка моя любимая, — порывисто расцеловывает меня, словно благодарит за хорошую новость. — Это не я….
Глава 28
Герман
Тяжёлые, быстрые шаги грозно громыхают по пустому больничному коридору, но ещё громче бьется об ребра моё сердце.
Мой брат жив, и я должен скорее найти его. Не хочу терять ни секунды.
Грёбаные семь лет в неизвестности! Мы похоронили его.…
Я давно утратил веру, но этим утром Амина вновь подарила мне надежду. Страшно представить, что было бы, если бы она повелась на уловки Марата и скрыла от меня эти фотографии.
