Автор
В нейтральной атмосфере напряжения и сомнений, юная медсестра страстно влюбляется в своего пациента, которому требуется операция. Ее чувства переплетаются со сложной хирургической ситуацией, приковывая к себе внимание главного врача. Неверный выбор и отчаянная любовь создают драматическую атмосферу, в которой каждый шаг становится жизни или смерти пациента....
— Каким образом? Мне казалось, он хотел помочь мне, — качает головой брат, не желая принимать горькую, жестокую правду. — Альбина вышла на Сафина через своих знакомых, его рекомендовали как лучшего психиатра в стране. Я уже отчаялся вернуть себе воспоминания, так что он стал моей последней надеждой. Сразу приехал без энтузиазма и провел сеанс за баснословную сумму, зато спустя время сам изъявил желание продолжить терапию, причем бесплатно. Альбина предположила, что его как специалиста заинтересовал мой тяжелый случай…
— Верно, только его интерес был продиктован личными причинами, — цежу сквозь зубы, подаваясь всем корпусом вперед.
— Ты разбил семью, Герман?
Столько осуждения и презрения в его прищуренном взгляде, что я отшатываюсь. Теряюсь с ответом.
Разбил? Пусть так! Я с удовольствием сделал бы это еще раз. Потому что она моя женщина — и точка!
— Нет, что вы! — вклинивается в беседу Амина, пылко защищая меня. — Я сама подала на развод, а Герман лишь помог мне освободиться от тирана.
— Ощущение, будто мы говорим о разных людях, — недоверчиво роняет Миша, меряя тяжелыми шагами пол.
— Он знал, что мы с тобой братья, и не сказал мне об этом ни слова, — привожу главный аргумент, и брат стопорится на месте, будто внезапно окаменел.
— Хм-м-м, да… — медленно оборачивается и возвращается к нам за стол. — Мне казалось, Сафин хотел помочь мне. Когда он узнал о моей одержимости детьми, то порекомендовал небольшую клинику под Москвой, специализирующуюся на донорстве и суррогатном материнстве. Я не хотел афишировать, поэтому искал врача и… «исполнительницу» как можно дальше от своего места жительства, чтобы ребенок никогда узнал, каким способом появился на свет.
— Ты…. прилетал к нам?
Волнение душит меня, сковывая горло железными тисками, и я ослабляю ворот рубашки. Но все равно не могу сделать вдох.
Глава 32
— Ты был в Москве?
Брат находился совсем рядом! А я не почувствовал его. Как же так? Между нами должна быть связь! Не только кровная, но и духовная. Когда мы потеряли её? В какой момент прочная нить разорвалась? Наши пути разошлись, и каждый пошел своей дорогой.
