Автор
В нейтральной атмосфере напряжения и сомнений, юная медсестра страстно влюбляется в своего пациента, которому требуется операция. Ее чувства переплетаются со сложной хирургической ситуацией, приковывая к себе внимание главного врача. Неверный выбор и отчаянная любовь создают драматическую атмосферу, в которой каждый шаг становится жизни или смерти пациента....
В гробовой тишине гремит его вопрос:
— Ты действительно этого хочешь?
— Как вы здесь оказались? И почему… — осекаюсь, потому что он невозмутимо перелистывает страницы и нагло изучает мой анамнез.
— Ты в курсе, что ты здорова? — пробежав глазами результаты анализов и УЗИ, выносит вердикт. — Полноценная молодая баба отчаянно хочет угробить свой организм гормонотерапией ради мужика, который выбрасывает ее из машины, как надоевшую игрушку? Это что-то нездоровое, — с горькой усмешкой возвращает мне мою же фразу, брошенную ему на первой пятиминутке.
Призвав внутренние силы, которые давно на исходе, я делаю вид, что пропустила его жестокие слова мимо ушей. Если начну отвечать, то впущу Германа в душу и дам слабину, которой так легко воспользоваться. Я слишком уязвима в своей беде.
— Где Галина Александровна? — холодно уточняю.
— Скорее всего, докладывает твоему благоверному о том, что инкубатор в полном порядке и готов радостно воспроизводить потомство для почетной династии Сафиных, — выплевывает с нескрываемой злостью.
— Это не ваше дело, — строго перебиваю, ведь он заходит слишком далеко. Ранит больно. — Пожалуйста, просто не вмешивайтесь, — протягиваю руку к бумагам.
— Хорошо, но прежде… — он подается вперед, закрыв историю и облокотившись о стол.
Секунда… Две…
Трещина внутри разрастается, образуя брешь в моей хрупкой защите.
Три.…
В залатанной броне зияет дыра.
— Нет, — выпаливаю на рваном выдохе, сморгнув слезы, и обессиленно падаю на стул, будто к ногам привязаны гири. — Не хочу, — еле шевелю губами, слизывая с них соль. — Я не собиралась идти на ЭКО по-настоящему.
— Я в тебе не ошибся, — грудной рокот Демина вызывает мурашки, окунает в знакомое тепло.
— Мне нужно время. Я сама разберусь, — повторяю как мантру, но сама себе не верю.
Если даже доктор Стародубцева предала меня, то мне больше не к кому обратиться.
— Не сможешь, — озвучивает мои страхи. — Зато я готов поддержать. Со мной будет гораздо проще, поверь, — накрывает мою ладонь своей, прижимает к поверхности стола.
