Автор
В нейтральной атмосфере напряжения и сомнений, юная медсестра страстно влюбляется в своего пациента, которому требуется операция. Ее чувства переплетаются со сложной хирургической ситуацией, приковывая к себе внимание главного врача. Неверный выбор и отчаянная любовь создают драматическую атмосферу, в которой каждый шаг становится жизни или смерти пациента....
Боже, прошу вас, хотя бы в скорую позвоните, у меня телефон… — запинается, будто скрывает что-то, и отводит глаза, — разрядился.
— Скорая не успеет.… Где она? — рявкаю ей в лицо, и она зажмуривается от неожиданности. Так, словно боится. — Веди!
— На скамейке, — указывает в сторону остановки, которую я не сразу заметил в темноте. Небольшой покосившийся навес спрятался за деревьями, разметка на дороге давно стерлась, если вообще была.
— А ты чего полуголая посреди ночи шляешься? — уточняю грубовато.
— Я в свое пальто женщину укутала, — тихо, обиженно оправдывается.
— Держи, — достаю свою куртку с заднего сиденья, протягиваю ей.
— Не надо, — упрямо качает головой, а сама зябко подрагивает и обхватывает себя руками.
— Женщина, мать твою! — прикрикиваю, насильно накидывая куртку ей на плечи. Сам же быстрым шагом направляюсь к остановке.
Надеюсь, это не розыгрыш и не уловка местных мошенников, иначе…. я за себя не ручаюсь. Жизнью не шутят.
— А-а-ай, мамочки! — доносится истошный визг.
В темноте ориентируюсь по звуку, иду на него, а по пути машинально смотрю на часы, фиксируя время. Сплевываю дождевую воду, что бьет по лицу. Прищурившись, нахожу силуэт женщины, боком лежащей на скамейке.
— Не бойтесь, я врач, — тихо бросаю, когда схватка заканчивается, и она умолкает. — Дышите.
Легко поднимаю беременную на руки, будто она ничего не весит, и резко разворачиваюсь, чуть не столкнувшись с рыжей, которая только сейчас меня догнала на неудобных каблуках.
— Под ногами не путайся, — беззлобно рявкаю на неё. — Дверь открой. В машине есть плед, расстели. Свое пальто забери, в салоне тепло.
Командую ей по привычке, как медперсоналом, а она неожиданно слушается. В точности выполняет всё, что я говорю.
— Давно вы здесь? Когда начались схватки? — начинаю опрашивать беременную, уложив ее на заднее сиденье внедорожника, но она вновь сжимается от спазма и кричит.
— Хреново, — хмурюсь, покосившись на запястье.
Ощупываю напряженный, твердый живот, определяю положение плода, а затем провожу ладонью по джинсам, мокрым и липким.
— Воды когда отошли? — уточняю, получив в ответ очередной стон.
