Автор
В нейтральной атмосфере напряжения и сомнений, юная медсестра страстно влюбляется в своего пациента, которому требуется операция. Ее чувства переплетаются со сложной хирургической ситуацией, приковывая к себе внимание главного врача. Неверный выбор и отчаянная любовь создают драматическую атмосферу, в которой каждый шаг становится жизни или смерти пациента....
"
"Вынырнув из салона, зависаю над распахнутой пассажирской дверью. Судя по всему, в больницу мы уже не успеем...
— Я встретила ее полчаса назад, схватки стремительно нарастали, — громко отчитывается рыжая, вклиниваясь в разговор, который у нас со случайной пациенткой не заладился. — Она в гости к подруге ехала с пересадками, но забыла сумку в автобусе — так и застряла на остановке. Возраст тридцать лет, вторая беременность, тридцать девять недель. В первый раз рожала сама, без осложнений.
— Это плюс, — удовлетворенно хмыкаю, а следом впиваюсь взглядом в шмыгающую носом, мокрую, дрожащую девчонку.
— Акушерка, — гордо вскидывает подбородок и жмурится от дождя.
На секунду офигеваю, застыв с открытым ртом. Да у нас тут целая медицинская бригада собралась. Сам бог велел роды на дороге принимать.
— Вы не бойтесь, — участливо улыбается, неправильно трактовав мою реакцию, и похлопывает меня по плечу. — Главное — довезите нас, а за ней я сама присмотрю.
— Да я не из пугливых, — издаю хриплый смешок, не сдержавшись.
— Но… я не знаю, где мы.
Рыжая растерянно хлопает мокрыми ресницами с подтеками туши, а я снова задаюсь вопросом, как она вообще оказалась в этих дербенях? Однако нет времени выяснять — у нас сейчас другая проблема.
Вздохнув, диктую теткин адрес. Подозреваю, что к моменту приезда скорой мы будем уже дома.
Глава 2
Я потрошу багажник в поисках подручных средств. Он под завязку набит подарками, и часть из них придется пожертвовать на благое дело. Пятизвездочный коньяк заменит нам антисептик, а дорогой европейский текстиль пустим на пеленки.
— Ой, дави-ит, — слышится жалобный писк. — В туалет хочу-у-у!
— Епт, никаких туалетов, — выпрямляюсь, осознав, что начались потуги, и бьюсь головой о крышку багажника.
Прихватив всё необходимое и аптечку, возвращаюсь к роженице, над которой колдует рыжая. Не знаю, что именно она там делает, потому что вижу лишь оттопыренную упругую попку, обтянутую чёрным клочком ткани, как второй кожей.
Встретились бы мы при других обстоятельствах, но… Так даже интереснее.
— Отойди, я посмотрю, — рычу, слегка дотронувшись до её поясницы.
Короткое замыкание — и я растираю импульс тока между пальцами.
