Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
Родителей бы уломали, между собой переженились, и хэппи энд для всех был бы гарантирован. Но Сикорский отвалил, и Ясмин сделала все, чтобы договоренный брак состоялся. Беременность, выкидыш, все по сценарию. Именно по сценарию, никакой беременности не было. Отец не стал бы спать с нелюбимой женщиной, против брака стоял до последнего, потому что на тот момент уже родился я. Но на него надавили, и насколько я знаю, пригрозили нами. Мной и матерью.
Сцепляю перед собой пальцы, только они могут выдать как меня трясет от ярости.
И судя по каменным лицам, они понимают. Значит, можно продолжать.
— Когда у Ясмин родились близнецы, ничего не изменилось. Усман жил на две семьи, зато к ним в дом стал вхож Сикорский. Он женился, у них с отцом появились общие дела. Клиника. И тогда Ясмин решила избавиться от той, которую всей душой ненавидела.
Руслан накрывает руками голову, Рустам прикрывает глаза ладонью. Да, дорогие братья, ваша мать убийца, как бы вам ни хотелось в это не верить.
"— Доза оказалась слишком большой, Ясмин не пожадничала. Моя мать потеряла ребенка и истекла кровью, ее не сумели спасти. Я узнал об этом, уже когда вырос. Усман забрал меня в семью, но на условиях, что не станет меня усыновлять, оформит опекунство. Он опасался за мою жизнь, поэтому согласился.
В кабинете устанавливается мертвая тишина. Ясмин, похожая на статую, неподвижно смотрит в одну точку.
Рустам нарушает тишину, громко выматерившись.
— Отец знал? — спрашивает он.
— Догадайся, — говорю вместо ответа.
— Отца ты тоже убила? — поднимает голову Руслан и смотрит невидящим взглядом на мать.
— С ума сошел? — сипло выкрикивает она. — Он мой муж!
— Значит, довела. Как он вообще жил с тобой? — Рус качает головой и отворачивается.
— Зачем, мама? — спрашивает Рустам, и я сильнее сжимаю руки в замке. Ему не надо знать, как я благодарен за ту боль, которая звучит в его голосе.
