Автор
Соня, поглощенная переживаниями об impending разводе своей подруги, не замечает, как нежные прикосновения к ее округлившемуся животиком телосложению превращаются в нечто завораживающее и почти магическое. В этой атмосфере любви и тревоги, где каждый жест кажется вздохом души, Соня погружается в глубины собственной чувственности и иллюзий о будущем....
— Зачем ты это сделала? Еще и всю жизнь нам лгала…
— Потому что я ее ненавидела, — холодно отвечает Ясмин. — Ее любили все, и мой любимый мужчина, и мой муж. Как сговорились. Эта сука знала, как себя подать, в себя влюбить. Все ей одной досталось, хоть бы что-то мне оставила.
Рустам вскакивает, сдавливает руками виски и начинает мерить шагами кабинет. Доходит до стенки, ударяет кулаками, отталкивается, идет к противоположной стенке. И так по кругу.
— Как ты могла? — кричит он на мать. — Всем жизнь перегадила, отца в могилу свела.
— Велика потеря! — презрительно кривится Ясмин, но тут неожиданно зло реагирует Руслан.
— Не смей! — он с силой ударяет ладонями по столу, поднимает на мать тяжелый взгляд и говорит, чеканя каждое слово. — Он. Наш. Брат. Я кроме помощи от него ничего не видел.
— Я твоя мать! — сверкает глазами Ясмин, но тут же осекается под ответным взглядом Руслана.
— Это ты, — выдыхает он, — это ты во всем виновата, мама.
Он смотрит на меня в ожидании подтверждения своих слов, и я утвердительно киваю. Сообразительные ребята эти мои младшие братья.
Ясмин прячет лицо в ладонях, но с ней я еще не закончил.
— А теперь вишенка на торте, — говорю, прокашлявшись в кулак, и Ясмин вскидывает голову.
Как удивительно все поменялось! Совсем недавно она метала молнии, а сейчас смотрит с неприкрытой мольбой в глазах и мотает головой.
— Нет, — шепчет, — прошу тебя, нет…
— Да, — жестко отвечаю, глядя мачехе прямо в глаза, — ты все знала. Адам оставил тебе письмо вместе с завещанием. А Лиза подтвердила, когда ты заявилась к ней с этим письмом.
Дальше все. Даже я не выдерживаю.
Мне жаль их обоих. У них сейчас лица похожи на маски, у обоих. Гипсовые маски с впадинами вместо глаз. На секунду даже жалею, что дожал до конца. Может, не надо было…
Но временное помрачение быстро проходит. Так надо. Они имеют право на правду.
— Что? — хрипло спрашивает Рустам и смотрит на меня невидящими глазами. — Что он говорит, мама?
— Это правда? — переспрашивает Руслан.
