Автор
В мире, где правда часто обманывает и ускользает из рук, глава Неверный открывается в мрачных закутках и светлых уголках. Сюжет ломается на бесконечных кругах сомнения и доверия, оставляя читателей с открытыми рохотами, дрожащими от незавершенности. Атмосфера — это то непонятное ожидание перемен, которое сквозит каждую страницу, будто неведомая рука манит к переломам и врата, где правда прячется или выходит наружу....
Он нависает сверху — грозный, мрачный, растерявший веселье. По носу ползет капелька крови и разбивается о мои губы. Мирасов грубо сдергивает с меня штаны.
— В целку ломаешься? Сейчас проверим. Так ли это…
Дорогие, поддерживаем автора и книгу! Кто не ставил лайк, исправляемся!
Ваше ""СПАСИБО"" ПОСЛЕ НОВОЙ ГЛАВЫ ПОДНИМАЕТ НАСТРОЕНИЕ И ЖЕЛАНИЕ ПИСАТЬ!
Глава 10
Глава 10
Расул
С каждым движением кровь в венах бежит быстрее.
Разгоняется, накачивает сердце толчками, бомбит его люто.
Сопротивление малышки и ее писк, возня — просто детский сад какой-то, и я по неведомой причине позволяю ей немного поерзать, подергать меня за нервные окончания. Их лишь слегка щекочет, больше забавляет. Под кожу пробирается зуд, азарт лопается в крови, будто пузырьки игристого вина.
Предвкушение… Все, что я чувствую.
По факту, знаю, чем это все закончится, моим членом в ее крошечной вагине.
Она такая узкая. Ее бедра можно даже назвать слишком тощими.
Обычно я молочу своими бедрами по довольно пухлым, объемным задницам. Не толстушки, нет, не фанатею по жирухам! Но и пересушенные не люблю. Скорее, раскачанные пиздато — вот моя тема.
Однако у Сашки ничего этого нет, однако меня немного корежит от мыслей толкнуться к ее горячую щель.
Она смотрит на меня на меня. Глаза большие, блестящие, зрачки расширены и мечутся взглядом в области моего лица.
Она обводит мое лицо, из стороны в сторону, но в глаза не смотрит, говорить что-то пытается.
Знаю, я эти разговорчики.
Просто цену себе повыше набивают! Недавно я с одной дамой пересекся, скромная преподавательница английского, зацепил ее в кафе, повелся на точеные икры с тонкой черной стрелкой… У нее были порваны чулки. Я сделал ей замечание, она так смутилась, чуть в обморок от стыда не хлопнулась. Слово за слово, я предложил ей купить новые чулки, но накинул — только с примеркой. Она согласилась… И в раздевалке без помощи рук, одним только ртом и зубами с меня стянула брюки, убеждая, что никому-никому не сосала.
Шопинг удался… Еще несколько раз я с ней пересекался. Оказалась не преподавательницей, а лишь аспиранткой.
эскортница…
Словом, отыгрывала для папиков все, что пожелают. Игра в скромницу, угодившую в неловкое положение, явно была хорошо обкатанной.
