Автор
В мире, где правда часто обманывает и ускользает из рук, глава Неверный открывается в мрачных закутках и светлых уголках. Сюжет ломается на бесконечных кругах сомнения и доверия, оставляя читателей с открытыми рохотами, дрожащими от незавершенности. Атмосфера — это то непонятное ожидание перемен, которое сквозит каждую страницу, будто неведомая рука манит к переломам и врата, где правда прячется или выходит наружу....
Из глубины тела вырываются жаркие выдохи и всхлипы, потому что бугай продолжает меня тискать, всюду жадно клеймя своими грубыми лапищами.
Неугомонный!
— Надоешь, когда натрахаюсь… — проводит губами по рту.
Всасывает мои губы и тянет на себя, проходясь по спине ладонями.
Цепляет мой зад и подтягивает за него вверх, будто крюком цепляет, протаскивая вверх по всему телу.
И я… будто за кочку, низом живота цепляюсь за нехилый такой бугов в раойне мужского паха.
Мама…
Вот с этим… трахаться? Оно же огромное… Неуправляемое.
— Можно я…
— Можно! — разрешает Расул и лихо сжимает мой зад, разворачиваясь.
Я и сказать не успела, как мой зад оказался на капоте его машины, а сам мужчина наглым клином раздвинул мои ноги.
Он между моих бедер и сочно целует мой рот, буром вонзаясь глубоко-глубоко.
Возникает головокружение. Я цепляюсь за его плечи, Мирасов считывает это как сигнал, нагибаясь, прибивая меня мощным корпусом к машине.
Чуть ли не разложил на капоте, толчком вбивается между ног.
— Х—х-хватит! Это позорище какое-то… — выдыхаю, пытаясь избавиться от его языка.
Лижется, как грязное животное. Пошлое, озабоченное животное…
— Действительно, позорище какое. Трусы намокли? — хмыкает.
Все происходит слишком быстро.
То ли он реактивный, то ли я от шока притормаживаю.
Но реснички только пару раз успеваю взмыть вверх и опуститься, а мы уже на заднем сиденье, и Мирасов расстегивает молнию моей курточки.
— Я… Я еще не сказала «да».
— Пиздишь… Сказала.
— Когда?! — кричу ему в лицо.
— Когда я тебя у стеночки зажал, а ты мне в рот охала и постанывала, как благодарная шлюшка.
— Хватит! — толкаю его изо всех за плечи и молочу по ним кулачками. — Хватит меня унижать. Пизда — у Лерки. Горячая и глубокая.
— Я в курсе. Подготовленная. И зад тоже — просто аховый тоннель. Сука даже со своей смазкой приехала…
Громко гогочет, вытирая слезы.
— Откуда… Откуда ты знаешь?
Ой… кажется, я уже несколько раз сказала ему «ты» и даже не заметила, как это произошло.
В ответ на мой вопрос Мирасов щелкает меня по носу и смотрит снисходительно.
— А ты догадайся. Ты же умная девочка? Умница…
— О господи…
Я прикрываю ладонями лицо. Хотя в моем случае можно смело пробить с десяток фейспалмов.
— Камеры наблюдения. У тебя камеры…
— Да-да. И в коридоре, где ты «тайно», — машет кавычки пальцами. — Передала ключи, и на квартире, куда заявилась эта шлендра… Блять. Кстати, за ее шаловливые ручки тебе придется расплачиваться.
