-Я так понимаю, мне факел не доверяют? – как бы между прочим спросила я.
-Ты невероятно догадливая, - пробормотал Голод.
-Тебе пока не надо, всё равно ритуал еще проходить, руки свободны должны быть, - пояснила Даша, как будто я начала бы возмущаться.
-Даш, а почему здесь не работает такое же освящение, как во всем поместье?
-Понимаешь, эти подземелья – места, освобожденные от магии, чтобы можно было проводить ритуалы без сторонних помех.
Дальше мы шли молча, всё время сворачивая, пока не вышли в круг. В середине стояла чаша, по стенам четыре платформы с такими же чашами друг против друга.
-Нам дальше нельзя, - обняла меня Даша и подтолкнула в круговую комнату.
Я оглянулась, Бали приободряющее улыбнулся и скрылся в тени, потушив факел. Я осталась в комнате со Всадниками Апокалпсиса. Каждый занял свое место на платформах, потом Война сделал приглашающий жест в сторону чаши в центре. Там лежал нож с позолоченной ручкой (или золотой?) и тонким лезвием. Я услышала греческий язык, звук которого возрастал, постепенно превращаясь в песнопения. Каждый Всадник поднял свой нож и полоснул себе запястье, первые капли упали в чашу одновременно и стены задрожали. Я, как в забытье, подняла свой нож и повторила действа Всадников, мне показалось, что первая красная капля падает очень медленно и за время ее приближения ко дну чаши, я успела увидеть всю свою жизнь, как на пленке фильмов. Вот моя мама, красную и скорченную, держит на руках и на усталом и осунувшемся лице расцветает самая счастливая во всем мире улыбка. Гордость отца, когда я в восемь месяцев сделала шаг и тут же упала на попу. Слышала заливной смех мамы, когда я сморозила очередную детскую глупость. Дальше кадры мелькали настолько быстро, что я не успевала ловить их смысл, но капля неминуемо приближалась ко дну, а голос Всадников всё нарастал, их кровь орошала чаши, стены дрожали. Но вот этому всему пришел мгновенный конец, как только моя кровь достигла дна. Я больше не слышала звуков, песен, ничего. Пустота. Я даже перед глазами ничего не видела. Меня лишили и зрения, и голоса, и слуха. Я забыла кто я. Вскоре игра моего воображения перенесла меня в лабиринт. Точнее сам лабиринт я не видела, но хорошо его ощущала.
Страх начал сковывать, но вдруг рядом с собой я почувствовала теплый огонёк, который странным образом меня повел. Сердце начало лететь, мне стало так хорошо и спокойно, что идти хотелось только за ним.
