Ведь я чувствовала, впереди меня ждет спокойствие и тепло, там я обрету долгожданный покой. Но такой ли он долгожданный? Стоило мне на миг засомневаться, как рядом вспыхнул еще один огонек. Я его по-прежнему не видела, но хорошо ощущала, особенно родной аромат, исходивший от него. «Идем. Моя» - сквозь пелену глухоты доносилось до моего сознания. Я не могла понять, где это было: в сердце или всё же опять игра заигравшегося воображения? Но я шагнула в противоположную сторону от теплого и спокойного огонька к родному, к огненному и пламенеющему. Я пошла вслед за ним, буквально бросилась в омут с головой, а прежняя дорога все звала и ждала меня, что-то жадно нашептывала, и она уже не казалась мне такой спокойной и радужной, ведь я точно знала, по какой именно дороге меня ждет счастье. С каждым шагом идти было всё больнее, тело охватывало огнем, сердце сжималось. Я чувствовала, что еще пару шагов и силы окончательно меня покинут. Так и случилось, поэтому я стала ползти на этот заманчивый и родной голос, который раздавался в моем сердце, в этом я уже была уверена. Сознание стало уплывать, а на губах застыло короткое: «Ян»…
-Всё хорошо, всё хорошо, - шептали мне на ухо, а я хватала ртом воздух. Тело до сих горело огнем, а я судорожно сжимала плечи того, кто крепко прижимал меня к себе. Я ни на секунду не сомневалась, что это Ян, но зрение до сих пор не вернулось, поэтому я не могла убедиться в своей правоте. – Тише, всё будет хорошо. Ты у меня умница, моя маленькая девочка.
-Ян, мне так больно, - шептала я. Не знаю, сколько раз я сказала это жениху, но он продолжал меня гладить по голове, что-то параллельно шепча.
-Я, конечно, не против романтики и всё такое, но мне кажется, что нам пора, - услышала я голос Бализарса. – И вообще, Слав, открой уже глаза.
Я распахнула веки и поняла, что я вижу. Я полулежала около всё той же чаши, рядом сжимал меня в объятиях Люциян, над нами возвышался Бали, Даша стояла в дверях, а Всадники Апокалипсиса не сдвинулись с места.
-Бализарс, прошу тебя выйти за пределы круга. Ты и так нарушил правила, - услышала я строгий голос Морт, а деверь сыграл послушного мальчика.
Как ни странно, но Яна выгонять не стали. Мой жених выглядел как всегда безупречно, в черном смокинге, светлые волосы лежали в творческом беспорядке и только глаза были взволнованные. Жених помог мне подняться, придерживая меня и не давая упасть из-за всепоглощающей боли.
