Наконец приносят десерт, и я решаю, что пытка закончена.
Мужчины решают уединиться в кабинете и обсудить «скучные дела».
Я перевожу взгляд на Наталью, и она утвердительно спрашивает:
— Мы тоже найдем, чем заняться, да, Кира?
Киваю. А что еще мне остается?
Сердце начинает бешено стучать, и ладони тут же потеют от волнения.
«Ну что, второй сезон нашего шоу объявляется открытым!» — саркастично поет внутренний голос.
Мы все вместе выходим из столовой и идем в холл. Рокотов и Август Адольфович удаляются в направлении того кабинета с бильярдным столом, который мне успел показать дворецкий.
— Кира, — обращается ко мне Наталья, — я знаю, что у Максима большая библиотека, и за то время, что мы не виделись, он обзавелся новыми ценными экземплярами. Покажете?
Я столбенею. Капец. Она знает, а я — нет. У Рокотова на лбу нет таблички «Библиофил». Вот уж не думала, что он любит читать и тем более собирает книги. И понятия не имею, где находится эта проклятая библиотека. Скорее всего, на первом этаже, но не могу же я вести гостью наугад, открывая все двери по очереди.
И дворецкий как назло куда-то запропастился. Он ведь не успел показать мне весь дом, только часть. Меньшую.
М-да, замечательная из меня получилась невеста. Не продержалась и нескольких часов.
Лихорадочно соображаю, закусываю губу до боли.
Ну же, давай! Ты что, отсидела ужин, чтобы сейчас сдаться? Ну нет!
Секунды бегут, молчание затягивается, и тут меня озаряет внезапной вспышкой.
— Пойдемте, — говорю я Наталье.
Делаю шаг вперед, а потом притворяюсь, что оступаюсь, нелепо взмахиваю руками и восклицаю:
Наклоняюсь, тянусь к лодыжке, морщусь и потираю ее.
Неловко ковыляю к дивану и бухаюсь на него.
— Похоже, ногу вывернула! — стону как могу. — Ой, как больно!
Наталья охает и громко кричит:
Через полминуты в холл вбегает взбудораженный Рокотов, а за ним — Август Адольфович.
— Кира подвернула ногу. Может, вызвать врача?
Рокотов смотрит на меня, на мое страдальческое выражение лица, затем на мою лодыжку, которую я обхватываю ладонью. Поворачивается к Вайсману:
— Август Адольфович, прошу прощения, наш разговор придется перенести.
— Конечно-конечно, — кивает тот, — я понимаю. Мы поедем. Надеюсь, ничего серьезного.
Словно из ниоткуда появляется Георгий. Вот где он был раньше?
— Георгий, проводи гостей, — велит Рокотов дворецкому.
В следующую секунду, не дожидаясь, пока те уйдут, подходит ко мне ближе, подхватывает на руки и идет к лестнице на второй этаж.
Я успеваю только ойкнуть.
Рокотов несет меня так, будто я пушинка, а во мне, между прочим, пятьдесят килограмм. Плюс еще немножко.
Я обнимаю его за шею и ничего не могу с собой поделать: млею от его силищи, тяну носом и балдею от его запаха, смешанного с ароматом парфюма.