Да и куда бежать?
– Потому что только ваша кровь может спасти его. Отданная добровольно.
Несколько бесконечно долгих секунд больной и его невольная спасительница смотрели друг на друга. Знакомясь, изучая, пытаясь понять мотивы и тайные мысли.
Потом эльканэ шепнул:
Его голос был еле слышен, но аэры тут же встрепенулись.
– Ваше Высочество, вы уверены? – Лиатанари глянул на Ринку.
Он ей не доверял. Дочь предателя – что может быть у нее в голове, кроме мести за смерть отца? С какой стати она станет спасать того, кого ее отец когда-то пытался убить?
– Иди… – Эландриль с трудом приподнял иссохшую руку, и она тут же безвольной плетью упала обратно.
– Идем, – Тессиль положил руку на плечо друга. – Пусть побудут вдвоем.
Все это время Ринка стояла, прикипев взглядом к лицу эльканэ. Но услышав слова красноволосого эльфа, растерянно оглянулась.
Как, они оставляют ее здесь, с этим полутрупом? Но она не хочет! Она боится его, как всякое здоровое существо боится и бежит от смерти и тлена.
Тессиль поймал ее умоляющий взгляд. И едва заметно качнул головой: так надо.
Вслух же негромко сказал:
Дверь закрылась с легким стуком. Ринка еще смотрела на нее, не в силах заставить себя повернуться к эльфийскому принцу, когда тот сам заговорил.
У него был слабый и хриплый голос. Словно он сорвал его.
Обескураженная девушка глянула на больного.
О чем он жалеет? О своем состоянии? Или о том, что его жизнь зависит от нее?
О чем может сожалеть умирающий эльфийский принц, не проживший и четверти своего века?
Его бледные до синевы, потрескавшиеся губы дрогнули в слабой улыбке.
И Ринка внезапно почувствовала прилив сострадания. Шагнула ближе, не зная, что делать и что говорить, и вдруг поняла, что глаза у эльканэ красные, будто рубины. Рубиновые глаза в обрамлении черных как ночь ресниц. На бледной коже это смотрелось завораживающе и пугающе одновременно.
А еще он был очень красив той хрупкой болезненной красотой, что присуща лишь умирающим. Почти прозрачная кожа с тонкой росписью вен, правильные черты: высокий лоб, узкий нос, изящная линия скул и подбородка…
Ему бы добавить немного румянца, придать немного блеска глазам…
И он стал бы самым прекрасным эльфом из всех, что можно себе представить.
Подчиняясь порыву, Ринка прижала ладони к груди и с чувством произнесла:
– Я вас ни в чем не виню, эльканэ. Вы такой же заложник ситуации, как и я.