– Что это? – завороженно глядя на юношу, прошелестела Алка.
– Почтовый перевод. Вам кто-то деньги прислал.
Деньги прислала ей я. Сто рублей, без указания пункта отправления. Пусть ломает голову, за какие такие подвиги ей отвалили такую нереальную сумму.
Алка, не глядя, подписала бланк, но выпускать его из рук не собиралась. Почтовый курьер робко тянул его на себя, она – на себя. Наконец женщина разрядила неловкую ситуацию:
– Это ты? Гордон, я не ошибаюсь?
– Вообще-то меня Гриша зовут, – признался Гордон.
– Нет-нет, – прикрыла ему ладошкой губы женщина, – и знать не хочу. Ты для меня – Гордон. Какие у тебя холодные губы…
– Так на улице мороз. А у меня ботинки на тонкой подошве. Я уже который час с этими извещениями по городу бегаю.
– Господи, чего же я тебя на пороге морожу? – спохватилась Алевтина. – Проходи. Я тебя чаем напою.
Курьер так замерз, что чай ему был – как мертвому припарка. Сам Дударев в этот день уехал в командировку в другой город и обещал вернуться поздно вечером, дочь раньше восьми не приходила. Поэтому Алка сочла уместным обо-греть почтальона сначала в горячей пенной ванне с ароматическими маслами и глинтвейном, а потом – в постели. А чего особенного? Жители Крайнего Севера только так и обогревали замерзающих путников – в постели с собственными женами. Если кто знает лучший способ обогрева замерзающего человека, поделитесь.
– Вот так и начинаются сказки, – шептала Алевтина, очищая мандарин и вкладывая по дольке в рот сомлевшему юноше, лежащему в ее постели, – сначала ты лишаешься чего-то очень важного для тебя, а потом это важное сваливается на тебя с небес. Разве я могла мечтать увидеть тебя в своей постели?
– Да мы же с тобой вроде бы… – начал было Гордон.
– Это не считается. Гостиничный номер, обязательная такса. Я тебя покупала, а знаешь, как грустно покупать любовь.
– Не знаю, – честно признался юноша, – но так мне с тобой тоже больше нравится. Когда работаешь, смотришь на женщину как на хозяйку положения и подсознательно испытываешь унижение. А сейчас ты для меня – моя маленькая послушная девочка. И я твой хозяин, а не наоборот.
Алевтина прерывисто вздохнула и бросилась на грудь к возлюбленному:
– Почему в четверг ты ушел с другой? Я всю ночь проревела.
– Это моя работа. Если я сам буду выбирать клиенток, вылечу из клуба. А мне нужны деньги.
– Но теперь ты будешь встречаться со мной не через клуб?
– Если ты не против. Ведь сегодня ты пригласила меня не из-за минутной прихоти?
– Я люблю тебя, милый.
