В отдаленном замке под звездами ждут невесты-ведьму, выбранную императором на роль заклятного друга Хороса. Адриан с тростью и проводником магии столкнулся лицом к лицу со своей судьбой — отбор невест для служения загадочному призраку.
Вилма заметно облегченно выдохнула и попыталась понимающе улыбнуться.
— Танцы совсем скоро, пора бы нам подготовиться.
— Снова переодеваться? — обреченно спросила и печально вздохнула. — Хорошо. Делайте, что нужна, Вилма. Я полностью в вашем распоряжении.
Принять ароматическую ванную оказалось самым простым. Самый сложным… откачать камеристку, когда она увидела выбранное мной белье. Чулки, кружевные подвязки… и бюстгальтер из тончайшего гипюра.
Накинула на себя шелковый халатик и подала камеристке стакан с водой: несчастная безвольно рухнула в кресло и прикрыла глаза, пытаясь справиться с чувствами.
— Если женщине почти тридцать, можно позволить быть немного раскованной и капельку сексуальной, — произнесла я и повернулась к раскрытому гардеробу.
— Кто вам это сказал? — донесся жалобный голос камеристки, заставив меня усмехнуться и вытащить из шкафа самое откровенное, на мой взгляд, платье.
— Мадам Дитрих, — улыбнулась, приложила к себе наряд и повернулась к камеристке, видимо, чтобы добить ее окончательно.
— Святая Благородица… — прошелестела губами Вилма и махом допила воду. — Если вы серьезно вознамерились надеть для танцев это… то следует идти до конца, — произнесла она решительно и рывком встала с кресла.
«До конца», в случае Вилмы, означало поднять волосы в высокую прическу, полностью обнажив шею и спину, чтобы они не прятали серебряную цепочку вдоль позвоночника.
Шею едва прикрывал кружевной воротник, а спину — прозрачная органа. Кружево на груди, которую поддерживает плотный каркас лифа, а юбка платья гладкая, переливающаяся, словно жемчуг.
Вилма оглядела меня придирчивым взглядом и выдохнула через нос, поджимая губы.
— Макияж сделаем ярче. Подчеркнем губы и глаза. Глаза у вас невероятные…
Я же беспечно пожала плечами и осторожно опустилась в кресло перед зеркальным трюмо.
Пусть Вилма делает, что считает нужным. Это не имеет особого значения… Я знаю исход этого отбора. И мне даже немного жаль остальных «невест»: они искренне на что-то надеются, не подозревая, что у них нет ни шанса. Хотя… может, Граф передумает, отпустит меня и женится по-настоящему? Такое ведь возможно?
Вспомнила суровое лица Адриана и мысленно передернулась. Нет. Этот человек не может влюбиться. Просто невозможно. Он не способен на чувства, в его серых глазах царит стужа, Адриан холоден ко всему, что не касается работы. Уверена, когда казнят ведьм, его глаза загораются живым блеском…
Мурашки стремительно ползли по рукам и спине, а в груди сдавила тяжесть.
