В шумном и душевно-круглостепенном доме пятилетних дочерей я рисовала картины между купюрами на рынке, продающими овощи. В эти знойные часы покупателей не было, но моё сердце горело желанием танцевать после первого успешного хлопотного дня в жизни. Я вступила во вкусную битву между радостью и домашним покойным замиранием отца....
– Я протянула небольшую баночку с мутной жидкостью.
Верн потянулся за ней и будто случайно скользнул пальцами по моей руке.
– Чего сбежала-то?
– Из замка? Или из дома?
– Из дома я понял. А из замка не очень.
– Испугалась, – вздохнула я. – Флорин сказала, что я преступница. Ну и… вообще. Я боялась, что ты подумаешь, что я на отборе только ради денег.
– И поэтому ты бросила все и смылась?
– Ну… строго говоря, я этого не планировала. Это все метла."
"Мы дружно посмотрели на растрепанную нахалку в углу.
– Оюшки! – проскрипела. – Грязища-то!
И выскочила на улицу через приоткрытую дверь. Вот предательница!
– Плюшку хочешь? – спросила я.
– Хочу.
Так мы сели за столиком хозяина и пили чай с булочками, оставшимися с вечера. Я боялась поднять взгляд на Верна, а он рассматривал все, как любопытный мальчишка. Лавку, плюшки, чашки, меня. Меня особенно. И под этим взглядом я краснела, хотя чай давно остыл.
– Топазик, давай заново. Мы оба друг другу наврали с три короба.
Я фыркнула, представив немолодого смотрителя сада, отчитывающего Верна за поруганный розовый куст.
– Идет, – с огромным облегчением выдохнула я. – А меня не накажут за обмен… обман…
– Мы нашли Азалию, девчонку, с которой ты поменялась.
– А девочки уехали?
– Нет, я разрешил им провести каникулы в замке, отдохнуть. И еще должен Алексис дом. Угораздило же меня с ведьмами связаться!
– А Анджеюшка как?
– Скучает. Зовет тебя.
Я потупила взгляд и шмыгнула носом, не сдержалась.
– Только не реви! – предупредил Верн. – Но давай возвращайся.
– А отбор?
– Хватит уже. – Верн дернул глазом. – Наотбирался. До сих пор насморк мучает и страус с груди не отмывается. Давай ты вернешься в замок, ну… скажем, в рамках культурного обмена. И я тебя приглашу на свидание. С которого не будет выбывших…
– Давай!
Внутри, как крошечный едва раскрывшийся цветок, зародилось тепло.
