В шумном и душевно-круглостепенном доме пятилетних дочерей я рисовала картины между купюрами на рынке, продающими овощи. В эти знойные часы покупателей не было, но моё сердце горело желанием танцевать после первого успешного хлопотного дня в жизни. Я вступила во вкусную битву между радостью и домашним покойным замиранием отца....
Рядом со мной плюхнулось ведро, грязная вода разлилась по паркету и моему подолу, а сверху под вопль: «Какого демона ты тут ходишь!» На меня свалилась грязная мокрая тряпка.
Да как он посмел!
– Вы там совсем, что ли, обнаглели?! – завопила я, возвращая грязную тряпку назад, ее владельцу.
С меткостью у меня проблем не было, поэтому она прилетела аккурат в физиономию ошарашенному мужику.
– Я? – опешив, спросил он. – Это я обнаглел? Ты меня чуть с этой лестницы не уронила, а потом запустила в лицо этим! – Он потряс сверху тряпкой.
– А ты первый начал! – надулась я и скрестила на груди руки.
– Я, вообще-то, ее уронил, когда пытался удержать равновесие! А вот ты кинула самым бессовестным образом специально! Ты вообще кто такая и что тут делаешь?
– Я что тут делаю? – надменно поинтересовалась я, прищурилась и поняла, что сказать «Туалет ищу, причем давненько» у меня язык не поворачивается, поэтому выпалила первое, что пришло в голову. – Я – невеста дракона. Гуляю, владения осматриваю!
– А-а-а-а, – даже как-то с уважением протянул он.
– Так-то! – Я гордо вздернула нос и помчалась отсюда побыстрее.
И как только дорогу назад нашла? Успела в последний момент: нестройной гурьбой девчонки семенили за распорядителем. Он, кажется, даже не заметил, что кого-то не хватало. Я бесшумно подскочила к Алексис и сделала вид, что всегда тут стояла.
– Нашла? – шепотом спросила она.
– Нет! – простонала я, чувствуя, как ситуация от «не помешало бы в уборную» медленно переходит в «сейчас будет ой».
– Спроси!
– Не хочу!
– Спроси!
– Не буду!
– Тиффани! После позора тебя даже до испытаний не допустят! Ты что, хочешь вернуться домой первой проигравшей?
Аргумент подействовал даже лучше, чем предполагала Лекси. Мгновенно вообразив, как меня возвращают к маме и папе да под белые ручки ведут замуж, я подорвалась и подскочила к распорядителю.
Вблизи он показался мне еще более странным, чем раньше. Холеный, красивый, манерный, в обтягивающей белоснежной рубашке поверх брюк: наши парни никогда так не одевались.
– Я вас слушаю, – напомнил парень.
Точно! Слишком узкие! Как он вообще в них ходит?
– Извините, мне очень нужно в уборную, – сообщила я.
Кто-то из толпы девчонок робко поддакнул.
