В шумном и душевно-круглостепенном доме пятилетних дочерей я рисовала картины между купюрами на рынке, продающими овощи. В эти знойные часы покупателей не было, но моё сердце горело желанием танцевать после первого успешного хлопотного дня в жизни. Я вступила во вкусную битву между радостью и домашним покойным замиранием отца....
В жизни бывают разные ситуации, может произойти несчастье или катаклизм, но своими руками сварить наследника заживо? Это за гранью добра и зла.
– Да! – всхлипнула она. – А Анна вообще его раздавила. Это не считается, что ли?
– Это я его обнимала! – буркнула Анна. – От полноты… э-э-э… материнских чувств, вот!
– Раздавила – тоже не очень хорошо, – не стал отрицать Доменико. – Точнее, это очень плохо. Но Алиса, все же одно дело – случайно не рассчитать силу, да и мы делаем скидку на то, что драконьи яйца куда более прочные, нежели страусиные.
А, так вот как назывался ее симпатичный фиолетовый камушек.
Алиса уходила с грустно опущенной головой, а мы доедали обед в молчании. Все же после того, как одна ушла, а другая получила крупный драгоценный камень, из веселой стайки подружек мы превратились в конкуренток.
Некоторые девочки пытались шутить, но выходило это как-то вяло. На меня косились задумчиво, и я поспешила уйти одной из первых. За мной тут же увязалась Лекси.
– Не переживай, все будет хорошо! – утешила она меня, а я недоуменно посмотрела ей в лицо.
– Ну, я же вижу, ты переживаешь из-за того, что тебе завидуют. Не стоит. Просто иди к своей цели.
– У тебя так все просто, – вздохнула я.
– Ты знаешь, – Лекси подмигнула, – жизнь подкинула мне одну хорошую мысль. Если эту самую жизнь любить и идти по ней с высоко поднятой головой, то рано или поздно все образуется. Вместе мы – сила. И обязательно получим что хотим. Ладно, я пойду прикорну. Хоть здесь есть возможность поспать днем без ужасных воплей тетушки Нейдл, она совершенно невыносима!
С этими словами Лекси похлопала меня по плечу и улетела в сторону своей комнаты.
Доменико обнаружился в одном из залов, распорядитель крутился перед зеркалом и с наслаждением расчесывал волосы.
– Кхм… – осторожно покашляла я.
Распорядитель замер и прислушался.
– Кто здесь?
– Тиффани.
– А, Топазик! Проходи-проходи. С чем пожаловала, дорогая? Может, чаю?
– Нет, спасибо.
