В шумном и душевно-круглостепенном доме пятилетних дочерей я рисовала картины между купюрами на рынке, продающими овощи. В эти знойные часы покупателей не было, но моё сердце горело желанием танцевать после первого успешного хлопотного дня в жизни. Я вступила во вкусную битву между радостью и домашним покойным замиранием отца....
– Нет, малыш, папа у тебя – дракон. А это так, уборщик. Скажи у-бор-щик. Ну, скажи!
– Папа! – подтвердила неразумная птичка.
– Почему это папа дракон? – возмутился меж тем Нагос. – Я не видел у него перьев. Да и мозг у страуса размером меньше, чем глаз, а дракон вроде еще ничего.
– Какие поразительные познания о начальстве. Потому что дракон сказал высидеть яйцо – я и высидела. А уж откуда оно взялось, не мои проблемы. Может, в роддоме перепутали. А может, нагулянное…
Нагос подавился воздухом.
– В смысле – нагулянное?
– Ну, не знаю, – растерялась я.
– Никто к нему не подкрадывался, – почти обиженно протянул уборщик.
– Тогда на выходные бери сына, – быстро сориентировалась я. – Будешь у нас приходящим папой.
– Размечталась, – рассмеялся уборщик. – Считай, что ты – мать-одиночка.
– Тогда плати за содержание ребенка!
– Да ты на государственном обеспечении, за тебя дракон платит. А у уборщиков зарплата маленькая, самому не хватает.
– Па-а-апа. – Страус с нежностью приник к ноге мужика, и у того задергался глаз.
– Сними его! – потребовал он.
Но я уже вошла во вкус и решила: мстить так мстить! Нечего меня поддевать. Хихикнула, похлопала незадачливого Нагоса по плечу – и аккуратно облетела и сладкую парочку, и разрытую клумбу, вскочив на ошалевшую метлу. Та словно до сих пор была не в курсе, что на ней еще и летать можно. К счастью, ума у нее все же хватило, чтобы не сбрасывать меня в грязь. Ловко спрыгнув на дорожку, я, насвистывая веселую песенку, пошла дальше.
Похоже, уборщику все же удалось отцепить страуса, потому что вскоре послышался торопливый топот лап. Страус Анджей снова припер мне угощение, на этот раз в виде здоровенного черного жука-рогача.
– Мама!
– Молодец, Анджеюшка, – похвалила я.
– Мусорят тут! – неудачно вмешалась метла и попыталась смести добычу обратно в траву.
Но характер у Анджея оказался боевой. Птиц завопил и кинулся на метлу. Она не осталась в долгу и наподдала страусенышу под пока еще лысоватую задницу.
– Ну и живите в грязище, неблагодарные!
А мне показалось, голова сейчас взорвется от мыслей. Первое испытание позади, осталось еще шесть. Девять ведьм… тут до меня дошло: испытаний меньше, чем конкурсанток. А ведь Доменико ничего об этом не сказал.
