В шумном и душевно-круглостепенном доме пятилетних дочерей я рисовала картины между купюрами на рынке, продающими овощи. В эти знойные часы покупателей не было, но моё сердце горело желанием танцевать после первого успешного хлопотного дня в жизни. Я вступила во вкусную битву между радостью и домашним покойным замиранием отца....
Пара защитных заклинаний, чтобы отбить охоту у нечистых на руку слуг соваться в хозяйское добро, и все.
Доменико считал совершенно иначе. Порой Верн пугался страсти друга к порядку. Доменико вылизывал сокровищницу от и до, трясся над каждой шкатулочкой в ней. У него даже монеты лежали там стопочками по номиналу! С самого детства он проводил время, наводя там порядок и сам от себя приходя в восторг. Стоило Верну хоть что-нибудь там разбросать, особенно во времена, когда он еще не был мэром и частенько пребывал в творческом поиске, Доменико выходил из себя.
Вот и получил.
– Ты… ты…
Друг ворвался в кабинет, но с ходу вывалить претензии не сумел: задыхался от бега по лестнице.
– Да ты…
– Я, – усмехнулся дракон. – Око за око, хвост за хвост.
– Зуб. Там был зуб.
– Да какая разница, хвосты-то у нас тоже есть.
– Вот женишься на одной из этих вредительниц, рога получишь! Ведьмы на тебя плохо влияют, сам ведьмой становишься. Хочешь, подарю тебе розовенькую шляпку и настругаю метлу из гремучника?
– Бесишься, – удовлетворенно хмыкнул Верн.
– А-а-а, так поэтому на дверях в сокровищнице несмываемым мелом написано «Сам дурак»?
– А что? Мне не мешает, а тебе приятно.
– Отомщу, – пригрозил Доменико.
– Позволь тебе напомнить, друг мой, что ты первый начал эту войну.
– Да они там все перевернули! Все монеты рассыпали! В сундуках покопались! Да они… они по древнеэпийской цепи наложницы на второй этаж карабкались! Диадемой принцессы Сесилии дверь подпирали!
– Вот и приберешься.
От возмущения Доменико пыхтел, сопел и даже немного рычал, но против железных аргументов Верна не попрешь. Сам придумал про яйца, и возмездие настигло.
Немного успокоившись, Доменико сел в кресло. Верну вдруг подумалось, что как-то незаметно отбор невест превратился в их с Верном противостояние. О ведьмах все будто забыли.
– Ну, тебе хоть кто-то из ведьм нравится? Или я зря идиота там перед ними изображаю?
– Может, и нравится, – пробормотал Верн.
Он и сам еще не понял, нравится ему Топазик или ее бойкая подружка. Однако они обе, определенно, привлекали внимание.
– А знаешь, отвлекись-ка от конкурсов и сделай кое-что для меня, – попросил Верн. – Завтра приедет госпожа Флорин Маск, чтобы провести оценку картин, обнаруженных недавно. Сделай так, чтобы леди чувствовала себя как дома. И чтобы ведьмы ничем ее не напугали. Они, конечно, все без исключения милые, но все-таки ведьмы.
