В шумном и душевно-круглостепенном доме пятилетних дочерей я рисовала картины между купюрами на рынке, продающими овощи. В эти знойные часы покупателей не было, но моё сердце горело желанием танцевать после первого успешного хлопотного дня в жизни. Я вступила во вкусную битву между радостью и домашним покойным замиранием отца....
– Целиком не нужно, мне понравился его хозяин, пусть он работает, а мне достаточно всего по чуть-чуть. Что я буду делать с целым магазином?
– Логично, – не стал со мной спорить Нагос. – И что будешь рисовать?
– Дракона, – даже не думая, выпалила я и поймала удивленный взгляд мужчины.
– Странное решение.
– Почему? Он же невероятно красивый, я никогда не видела дракона так близко. Я вообще видела драконов лишь издали. Когда они летят под облаками, то мало чем отличаются от чаек.
– Чаек? – спросил Нагос, едва не подавившись бутербродом.
– Ну а что? Далеко же летают! Силуэт – и тот с трудом разглядеть получается!
– И что, тебе вживую дракон понравился? Многие, говорят, с непривычки сильно пугаются.
– Очень понравился. Конечно, он большой и такой… – я замерла, подбирая слова. – Внушительный, но пугаться? Он же не собирался нас сожрать! Он величественный, красивый и сказочный. Я никогда не видела таких совершенных существ. Вот бы нарисовать его с натуры, – мечтательно произнесла я.
– Ты правда хочешь нарисовать портрет дракона?"
"– Да. Я старалась запомнить его как можно лучше, но все равно того получаса, который мы находились с ним в одной пещере, очень мало. Но я постараюсь.
– А почему не попросила его попозировать?
– Да ну! – Я смутилась. – А вдруг он не захочет? Да и рисую я не так уж хорошо.
– Хочешь, договорюсь? – неожиданно предложил Нагос, а я растерялась.
– Не знаю. А у тебя получится? Кто ты и кто он! Ой… – я смутилась, вдруг таким заявлением обижу Нагоса.
Мне стало неловко, но он, кажется, совершенно спокойно воспринял мои слова.
– Я давно в замке и дракона знаю, думаю, он не откажется поговорить со мной и попозировать тебе.
– А если откажется? – Я впала в панику.
В конце концов, я могу рисовать кого угодно. Анджея. Или вот хотя бы Нагоса. Он тоже красивый.
– Ну, если он откажется, ты ничего не потеряешь. За спрос денег не берут и с отбора не выгоняют.
К счастью, мужчина не умел читать мысли, а то бы мне стало очень и очень стыдно и неловко.
– Думаешь, Верну правда понравилась картина? Он не мог из вежливости наградить меня?
– Он подарил тебе краски, он подарил тебе брошку. Поверь, понравилась, – слишком уж уверенно заявил Нагос. – Он мог подарить из вежливости брошку, но дарить краски не стал бы.
