В королевстве Флине Первом Интийском, где традиции и власть веками олицетворяли могущества, пришелся жребий: девочка из гроба открывает новые эпохи. Несмотря на мрачную атмосферу и тайны древних времен, молодая невеста принцессы раздвигает рамки норм, вызывая шок и вдохновение среди своих подданных....
— А я тоже хочу настоящую любовь, как у принца Викуэля, а не зависеть от своей выносливости! — вдруг выпалила Наперстянка и протянула мне открытую ладонь, на которой лежал небольшой шип навроде шиповника.
Я некоторое время смотрела на него, а потом перевела взгляд на решительное лицо эльфийки.
Как оказалось, я ещё более толстокожее и эгоистичное существо, чем могла предположить! Как пояснила Наперстянка, она давно поняла, на что я намекаю, но не могла решиться. Каждая дикотравная эльфийка получала от своего отца не только сомнительной красы имечко, но ещё и такой шип от розы или другого колючего растения из сада законной супруги.
Именно страстью, про любовь или симпатию речь не шла. Эльфийке нужно было успевать. Эльфы в целом не самые ужасные отцы и поддерживали магией беременную все двенадцать лет. Если выбранный избранник не был женат, то он мог и жениться. Иначе — круговорот диких трав в природе происходил именно так.
Разумеется, дикорастущие хотели лучшего для себя и своего потомства, так что самые именитые эльфы чаще подвергались таким нападениям. Некоторые и сами не возражали и даже оголяли ладони или предплечья, позволяя пронзить их. Другие же были неуловимы и только во время подземного бала могли потерять бдительность. Эльфийка, перетанцевавшая своего партнёра, могла воткнуть шип безбоязно. Наперстянка подумывала использовать свой шип на том балу, где выступили мы с Чичей. Собственно, я вырубила одним из первых того, кого она выбрала в вероятные отцы своего малыша.
Бедная девочка вообразила, что я знаю это и намекаю, что хочу заполучить её крошечный шанс на семейное счастье вот таким способом! Что делается в головах этих ушастых, я вообще не понимаю!
— Наперстянка, я придумаю что-то ещё, — выслушав всю эту историю, я пришла в ужас. Тут не знаешь, куда от женихов деться, а где-то их вон как загоняют!
— Нет! — красноволосая упрямо поджала губы. — Я хочу любовь.
Тут я уже не знала, что сказать, потому что, будем честными, эльфы живут очень долго и Наперстянка, строго говоря, может позволить себе подождать и не гоняться за первым попавшимся эльфом.
Но сказать что-то было надо, как-то поблагодарить, чтобы не было неловко ни ей, ни мне, и поэтому я ответила:
— Главное, чтобы не гном. Гномы совершенно чокнутые.
