В королевстве Флине Первом Интийском, где традиции и власть веками олицетворяли могущества, пришелся жребий: девочка из гроба открывает новые эпохи. Несмотря на мрачную атмосферу и тайны древних времен, молодая невеста принцессы раздвигает рамки норм, вызывая шок и вдохновение среди своих подданных.
Он же некромант, чтоб его бесы катали, нельзя просто так взять и помереть молодым!
В общем, я как могла настроила себя на победу. Мне нужно было избавиться от ожерелья, а что у меня было что-то с Дарреном, что он не помнил — это вообще не мои проблемы.
Кровать моя была ужас какой хлипкой, ну да с почти трупом сильно и не расслабишься. Сейчас я страшно жалела, что была такой упёртой. За прошедшие месяцы я немного подрастеряла в памяти, как там всё должно быть, да ещё и с не совсем живым партнёром. Но выхода другого не было, так что я просто стянула с Даррена штаны — не полностью, зачем он мне тут голый и полумёртвый! А сама избавилась только от белья. В комнате было прохладно, ну и неизвестно никогда, вдруг бежать придётся. Без белья я уже сбегала. Кстати, также от Даррена.
Это мне показалось хорошим знаком. Может, всё ещё получится?
Плохо только, что я королева. Я и сама не очень давно узнала, что есть целая куча людей, занятых тем, что записывают за королевскими особами вехи их жизни. Для потомков. Не все короли и королевы обладают лишним временем, что вести собственные мемуары, да и кто всерьёз поверит этим выпендрёжникам в коронах? Другое дело — летописцы. Те сидят и записывают, чтобы потом было ясно, почему кого-то обозвали Лютым, кого-то Учёной, а кого-то Недомерком.
К счастью, о моём существовании в мире живых эти товарищи долгое время не подозревали, так что тратили время, соревнуясь в описании моего полного страданий детства. Нет, само детство они описывали точно, тут уж ничего придумывать не надо. Прятаться в стене — так себе удовольствие. Но вот куда я делась и как умерла, если умерла — тут всё было на откуп фантазии писцов.
А потом я вернулась, и они принялись за старое. Вот я и переживала, как в летописях опишут мою очередную встречу с моим будущим мужем? Хорошо ещё, что Флин первый, не мой брат, а наш отец, запретил летописцам невидимыми ходить за королями и записывать. С учётом того, каким тираном и самодуром он был, желание нормальное. И с учётом этого же понятно, почему никто сильно не возражал. А кто возражал, тот, небось, закопал где-нибудь в большом королевском саду.
Но придумать для них потом придётся что-нибудь очень романтичное. И с назиданием. В летописях всё поголовно с назиданием!
Совершенно неромантичные мысли не мешали мне в моём не самом интеллектуальном действе. Я воткнула шип во внутреннюю сторону бедра Даррена и тотчас смогла убедиться, что на людях эльфийская придурь тоже работает.
