Автор
В окружении парка и каменных стен Элм-Холла, где она должна была выступить в качестве невесты, но вместо этого — невесты-изменницы, Дьюар стоял неподвижно, глядя на все еще свежую краску, оставленную ее траурным платьем. Ярость кипела в нем, несмотря ни на какие боли и старания скрыть это....
"
"— Надеюсь, я не опоздала, — сказала Элизабет и устремила взгляд на большие часы в углу, потом, быстро взглянув на него, отвела глаза.
Слабый румянец покрыл ее щеки, и он понял, что она вспомнила о том, что произошло между ними в музыкальном салоне.
— Нет, вы пришли вовремя, — ответил Рис. — Пройдемте в столовую.
Элизабет подняла глаза на его тетку. Графиня сверлила ее полным ненависти и презрения взглядом. Рис предложил тете Агги руку, и она положила свою маленькую ладошку в перчатке на подставленный им локоть.
Он усадил обеих женщин за стол.
— Как тебе сын леди Олдридж? — спросил Рис в надежде разрядить царившее в комнате напряжение и начать некое подобие беседы.
Женщины, сидевшие по разные стороны стола, обменялись настороженными взглядами.
— Он слишком стеснительный, — резко сказала тетя Агги. — Ему требуется мужская рука.
Элизабет ничего не сказала, но ложка в ее руке, когда поднесла ее ко рту, дрожала.
— Возможно, леди Олдридж в один прекрасный день снова выйдет замуж, — заметил Рис, устремляя на нее взгляд.
Элизабет опустила ложку в тарелку.
— Этого никогда не будет. Одного мужа мне хватило в избытке.
Серебристые брови тети Агги взмыли вверх.
— Правда? Наверное, вы очень его любили.
Прелестные губы Элизабет вытянулись в нитку.
— Любила? Супружество — это почти то же самое рабство. И я никогда не соглашусь еще раз оказаться в подобном положении.
Глаза тети Агги пристально изучали ее.
— Ясно, — произнесла она, аккуратно промокнув салфеткой губы.
Рис невольно задумался, что именно было ей ясно.
Одно он знал наверняка: тетя обладала удивительной способностью видеть людей насквозь. Обычно хватало одной беседы, чтобы она поняла, что представляет собой тот или иной человек.
Далее ужин проходил в менее натянутой обстановке. Когда на десерт подали яичный крем с восхитительным клубничным соусом, Рис обмолвился, что к нему приезжал погостить его лучший друг Трэвис Грир, который будет работать для лондонской «Таймс».
— Я видела его всего пару раз, — сказала тетя Агги. — До его ужасного ранения. Он всегда был мне симпатичен.
— Мы с ним очень подружились, — заметил Рис, не уточняя, что этот человек однажды спас ему жизнь.
Он не любил распространяться о войне.
— Он был очень добр к Джереду, — добавила Элизабет, внося свою лепту в беседу.
— Мальчик нуждается в мужском внимании. Это видно невооруженным глазом, — проговорил он.
