На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
Мы переглянулись и с трудом дождались, когда женщины скроются за поворотом. После чего торопливо приблизились к двери, Якоб, нервничая, осторожно снял замок с незапертой двери, и мы оказались в просторной комнате. Скорее всего, гостиной.
Низенькая мягкая кушетка, стулья с закруглёнными спинками, такой же круглый стол. На первый взгляд, ничего особенного. Я нерешительно помялась у порога, и первой перешагнула порог следующей комнаты. Эйлис сидела на ковре возле кровати и сосредоточенно расставляла деревянные фигуры в определённом порядке.
- Эйлис! Добрый день! – шёпотом позвала я девушку, хотя и подозревала, что вряд ли она откликнется.
Якоб подошёл ближе и взволнованно опустился перед ней на колени.
- Прошу простить мне мою вольность, миледи! Быть может, вы помните меня, я – Якоб, брат вашего жениха, Ричарда!
Если он надеялся, что имя суженого произведёт на девушку какое-то впечатление, то напрасно – она по-прежнему расставляла фигуры, иногда меняя их местами.
- Эйлис! Великий! Вы слышите меня? Скажите хоть что-то! – он передвинулся и заглянул в глаза Эйлис, что вызвало у неё протест.
Она закричала, негромко, на одной ноте. Якоб испугался и поднялся с колен, прижался к стене. Девушка увидела, что кубики на месте, и снова стала их составлять.
- Пойдём, Якоб, ну же, пойдём отсюда. – я старалась, чтобы в моём голосе не было той паники, которую я сейчас ощущала – Ну же, прошу тебя, мы должны немедленно отсюда уйти. Якоб! Ради всего святого!
Он вздрогнул и поднял на меня глаза, после чего скривился, кивнул и вышел.
- Я… мы должны рассказать обо всё родителям, Полли! – глухо пробормотал Якоб, устало растирая лицо руками.
Я кивнула, и мы снова побрели по коридору. Шли молча, никого не опасаясь.
