На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
И вообще – лучшее, что я могу сейчас сделать – это пойти спать, потому что я уже готова упасть от усталости. Ну, может, он и прав. Но только если совсем капельку.
Я поднялась в свою спальню и сейчас стояла возле окна башни, наблюдая за тем, как Ричард на крыльце отрывисто даёт указания. Солдаты быстро седлали лошадей, одевались на ходу. Я плохо видела с такого расстояния, но мне показалось, что они не были испуганны или удивлены этими ночными сборами. Во всяком случае, действовали быстро, да и вообще… не похожи ребята на заспанных.
И я совершенно неожиданно расплакалась. Громко, шумно, вытирая слёзы рукавом ночной сорочки и размазывая сопли по лицу. Последний раз я плакала на похоронах своей бабули. Я тогда знала, что осталась одна на этом свете. Не считать же мне за близкого человека пьющую и вечно пропадающую где-то маму Наташу? Я тогда плакала от собственного одиночества и от бессилия изменить что-то… А сейчас?
- Всё будет хорошо – услышала я за спиной голос мужа и вздрогнула – ребята, которые отправятся с ним, они опытные и хорошие солдаты, да и сам он – парень подготовленный.
- Но как… ик… как ты понял, почему ты… ик… - я не могла больше реветь, только вздыхала и мучительно икала.
Я не оборачивалась, всё так же стояла спиной к Якобу, ощущая тепло его большого тела. И не видела, а скорее, почувствовала пожатие плеч.
- После того, что мы с тобой увидели в комнате Эйлис, я не сомневался в том, что Ричард должен увидеть свою невесту до свадьбы. Это бы позволило ему не совершить роковую ошибку в своей жизни, потому что в противном случае Эйлис оставалась бы его женой до конца своих дней.
Собственно, оставалось совсем немного времени, и я занимался подготовкой к тому, что брат окажется на улице. Я неплохо знал его солдат. Они ребята надёжные, и потому согласились составить компанию в этом «изгнании».
