На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
Я кивнула: конечно, хорошо, что ребята нашли то, что им по душе. Только вот долго ли выдержит деятельная натура Ричарда размеренной и сытой жизни в маленьком поместье где-то на задворках страны? Я мысленно представила себе хозяйку поместья – маленькую милую старушку, размеренный деревенский быт и прочую пастораль, и немного позавидовала даже… да, пусть немного тоскливо и муторно, зато никто не голосит под ухом: «Усё! Усё пропало! Я тут только на минуточку и отвернулась, а тут такое! Нити в красильном чане вместо нежно-розовых стали багрово-красными! Видать, купорос был лишним!» или ещё хуже: «Сколько мыть эту шерсть можно? Я уж и так её мыл, и этак, а она всё равно грязная! Воду, что ли, менять нужно было? Женская это работа, вот что я вам скажу! Не деньги бы, так ни за что бы не пошел работать!».
***
Марк
Возвращение домой происходило спокойно и размеренно. Марк впервые за долгое время ровным счётом никуда не спешил, да и вообще, чувствовал себя на удивление прекрасно. И виной тому было ожидание того, как Якоб будет умолять его не выдавать этот маленький секрет.
Тогда-то этим противным людям, которые вот так, запросто, походя, унизили его семью, придётся попотеть, прежде чем он милостиво согласится на то, чтобы не сообщать деду Маркасу и лорду Маккармейг об этом досадном открытии.
Марк покосился на сидящую рядом «Полину» и усмехнулся краешком губ. Пожалуй, с папашей он немного перегнул – Ангайду Гиллану будет невыгодно видеть в этой девице свою дочь. Тем более что она у него удачно пристроена, и там всё хорошо.
А вот идея с шантажом Якоба и Ричарда по-прежнему казалась ему весьма перспективной. Во всяком случае, больше шансов на то, что Ричард согласится жениться на Эйлис и сообщить всем о своём счастье.
