На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
- Но, леди Полли! – мальчишка не решался мне возразить, хотя подойти тоже не решался – Я и так нахожусь в спальне леди… приличия говорят о том, что…
- Хорошо – покладисто согласилась я – тогда приведи мне мою горничную.
На что он пробурчал нечто невнятное и нехотя подошёл ко мне, после чего закинул мою руку себе на плечо, и в такой позе поволок меня до окна, как заправский медбрат выносит раненого с поля боя. Впрочем, всё это мелочи – моё окно, маленькое и узкое, выходило во внутренний двор большого мрачного замка.
Глава 8
Глава 8
Бурчание в моём животе отвлекло от размышлений о том месте, где я оказалась. Родерик, как я и предполагала, смутился так, что едва меня не уронил.
- Прошу прощения, леди Полина… я велю доставить вам завтрак, тётка Эйлис его уже приготовила, так что ждать не заставлю.
- Спасибо, Родерик – забормотала я и постаралась самостоятельно передвигать ногами, поскольку всерьёз опасалась того, что парень на радостях промахнётся и сгрузит меня мимо кровати – каши какой, если можно.
- Великий с вами! Мы же, вроде как, дома… какая каша?
Кот, услышав, что речь зашла про еду, выполз с нагретого места и талантливо изобразил животное, умирающее от голода и жажды. Как правило, ему верили, и это несмотря на его габариты. Вот и сейчас Родерик перехватил Кота под упитанное пузо и сообщил, что моего котика непременно покормят, он об этом позаботится, ну и меня заодно не забудут.
Я промолчала, боясь снова ляпнуть что-то не то, заползла под одеяло, и вскоре ко мне вернулся всё тот же Родерик, принеся завтрак. Я задумчиво посмотрела и тихо поблагодарила парня, после чего взялась за вилку. Может, всё-таки, можно было повторно попросить немного каши, пользуясь моим положением больного человека? Я жевала жареное мясо и запивала его каким-то пивом, которое мальчишка называл стаутом.
Запихав в себя завтрак, я решила, что, если можно вставать завтра, то значит, что можно и перенести это «завтра» на сегодня.
А пока я медленно изучала собственную комнату. Размером она превышала все, виденные мной до этого. Хоть и была на удивление странной – с одним узким окном, высокими потолками и стенами, обшитыми тёмным деревом.
