На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
По разным сторонам было несколько дверей, часть из них оказалась заперта, вторая – не представляла для меня ничего интересного.
- Да что за чёрт! – остановившись на минуту, я прикрыла глаза и выругалась – Убей Бог, не помню, читала ли я в детстве Айвенго? А если да, что там могло говориться об устройстве санитарной комнаты в средневековом замке?
Отчаяние заставило меня ещё раз смачно выругаться, и, превозмогая головокружение, брести дальше. И вот, когда я уже отчаялась и была готова к тому, что произойдёт непоправимое, я набрела на лестницу, которая вела вниз.
Один из них я узнала – это был тот лекарь, которого я видела утром.
- Ну, что делать будем? – послышался его голос из-за неплотно прикрытой двери – Пока милорд в отлучке, лучше всего просто понаблюдать, мало ли что… А вообще, странно всё это… Что скажешь ты, Родерик?
- Миледи была не в настроении, вела речи странные и попросила каши – бодро отрапортовал младший оруженосец и по совместительству старший стукач.
- Ну, леди Полли много лет провела на континенте, можно её понять… - неуверенно протянул незнакомым мужской голос – что же до того нападения в лесу, нам стоит пристальнее наблюдать за всеми пришлыми, которые находятся у нас.
- Чего там наблюдать-то? Верёвок у нас на всех хватит – отозвался ещё кто-то.
Я отлипла от двери и стала пятиться назад. И что это значит? Что и меня тоже могут повесить? Ну, типа, по подозрению неизвестно в чём? Но, так ведь я же сама пыталась сказать, что я совсем не та, за кого они меня приняли, и вообще тут не при чём, и что это просто стечение обстоятельств.
Я, пританцовывая, вернулась на лестницу. Очень хотелось жить и в туалет. Навстречу мне попалась девушка, которая уставилась на меня, словно увидела нечто уникальное.
- Ой! Леди Полина! – девушка сложила крепкие руки на богатырской груди – А я ваша горничная, меня зовут Брайд.
Да уж… что она в кузне работала – могла бы и не говорить, и так понятно. На такую заботу я пасмурно ответила, что некое душевное томление выгнало меня из своей комнаты.
