На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
Солдаты, которые не были заняты несением службы, устроили себе небольшой плац, где отрабатывали отражение конной атаки, бой в полном доспехе, а также отражение засады.
- Ну, вот! – недовольно проворчал Марк Харнер, слезая со своей лошади – Они тут веселятся, а у меня вместо задницы уже одна сплошная мозоль!
Ричард на это заявление только хмыкнул, отчего Марк буквально взвился:
- Хочешь поспорить со мной, Лейтон? Клянусь Великим, так и есть! Да ты только посмотри, посмотри на это! Мне кажется, она даже приняла форму седла!
Ричард самым внимательным образом визуально ознакомился с предложенной частью тела, после чего неохотно признался:
- Ну, не знаю… если только самую капельку…
Но Марку показалось такого признания недостаточно, и он принялся настаивать на более детальном изучении.
"Тихое хмыканье прервало намечающуюся ссору закадычных друзей.
- Сдаётся, что твоя задница в полном порядке, парень! – протянул прищурившийся Ангайд Маккармейг, глава клана Маккармейг.
Он стоял рядом и внимательно наблюдал за тем, как Марк азартно поворачивается ко всем желающим спиной и просит удостоверить его травму, при этом льдисто-голубые глаза Ангайда явно смеялись над тем, что тут происходит.
Ребята смутились и прекратили ссориться, не забывая при этом бросать друг на друга сердитые взгляды. А Якоб же молча разглядывал Ангайда. Ранее они никогда не встречались раньше, во всяком случае, такого человека, как милорд, Якоб бы точно не забыл – высокий и здоровый, как лось, он мог похвастаться ярко-рыжей шевелюрой и тем, что способен убить быка ударом своего кулака.
- Приветствую тебя, отец! – Роберт прижал кулак к груди – Здоров ли ты?
- Политесы можешь отложить на другое время – сморщился Ангайд – мы уже который день стоим тут лагерем, мои люди скрытно несут патрули на каждой тропе, а толку от этого – прямо скажу – чуть! – весьма эмоционально и громкоголосо высказался глава клана Маккармейг, после чего сказал пару слов, которые придали особый колорит его речи.
Ричард невольно покраснел, как девица, словно не слышал никогда ранее ничего подобного. А Якоб вздохнул и высказал, наконец, то, о чём думал всё это время, пока они безуспешно рыскали по горам.
