На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
Да-да, ту самую, в которую все мысли почему-то приходят «опосля». А в этот раз пришло вот что: я совершенно упустила из вида одну мелочь, если так можно выразиться! То есть: а что, если молодой супруг решит исполнить свой супружеский долг?
Но всё дело в том, что я внутренне была не готова к этому, да и потом… А я, как бы это выразиться помягче? Ну, строго говоря… я, как современный здравомыслящий человек, не предполагала, что могу оказаться в ситуации, когда моя невинность будет столь важна! Но после венчания он наверняка… тем более, я сегодня столь внимательно его изучала.
Я подошла к узкому окну своей комнаты и от души выругалась. С этим нужно что-то делать. И, если можно, то срочно. А в голове, как назло, было пусто. Я бы очень хотела соотнести этот факт с полученной травмой, но вот не могу.
Единственное, что я могла сказать точно – я просто обязана сегодня сделать всё, чтобы первая брачная ночь не состоялась.
Я стояла возле окна и в моей голове роились мысли одна кровожаднее и бессмысленнее другой. Во дворе, возле кузни тусовался пьяненький кузнец и что-то выговаривал Брайд… кто-то суетился, пробегала кухарка, и Родерик ползал по камням, которыми была вымощена площадка.
Так-так! Я подскочила на месте. Кажется, начинает что-то вырисовываться! Поэтому я, боясь передумать, быстро спускалась вниз. Если бы я не опасалась за то, что могу сломать шею, перепрыгивая через ступени, я бы обязательно это делала.
Мне навстречу поднималась понурая Брайд, шумно вытирая нос рукавом. Это было так не похоже на мою жизнерадостную горничную, что я невольно остановилась.
- Что-то случилось? Там, во дворе? – спросила я.
- Да нет… - нелогично ответила она и махнула рукой – отец вон что удумал: не стоит мне из дома уезжать, потому как некому будет присматривать за ним.
