На поляне кинематографисты работали по манову ветра, создавая атмосферу настоящего природного леса. Режиссor тщательно распределял свет и микрофоны, чтобы зритель точно осознался в мире, где деревья касаются головами, и только ночью можно было увидеть звёздное небо.
А сам тем временем вместе с солдатами прочёсывали лес, разделившись на несколько групп. В этом импровизированном лагере за старшего и единственного его члена осталась бедняжка Брайд. Наверняка, она боялась одиночества и темноты, но храбро поддерживала огонь костра и ухаживала за лошадьми.
Увидев, что я жива и здорова, горничная заохала и захлопотала возле меня, усадив возле костра и укрыв пледом из коляски. Якоб только кинул на меня хмурый взгляд, но не подошёл и даже не заговорил со мной. «Обиделся на тебя, дура! А как всё хорошо было! И главное – меня-то с собой зачем попёрла? Да, если бы не твой дебильный побег, то мы бы были гораздо ближе к тому раю, который сулила мне милая Брайд!» - сообщили мне глаза Кота, который грустно жевал кашу с мясом, снова пахнущую костром.
Я полностью принимала критику животного, но не во всём была с ним согласна. Как же так! Ведь там мой мир, не могла же я даже не попытаться туда вернуться? Там остались все, кого я знаю и люблю. И Маруся, Васька, Петюня, и даже хозяйка Кота, противная тётка Клава.
"«А теперь этот твой мир!» - сообщил кошак и отправился спать в коляску, на мягкие диванчики, тем более что Брайд уже вовсю сюсюкала над ним, предлагая закутать в тёплую шаль. Постепенно возвращались другие солдаты, которые разделились для моих поисков. Было видно, что они голодны и продрогли, замечали меня, одиноко сидящую возле костра, и расстроенно кивали головами, когда узнавали рабочую версию моего исчезновения – вышла прогуляться по жизненной надобности, моргнула – одна посреди чащобы.
До рассвета оставалось не более трёх часов, когда Якоб велел всем спать, потому что утром нужно двигаться дальше. Я, сидевшая возле костра, молча встала и пошла спать. Если честно, то в моей душе был раздрай.
Утром меня никто не будил, так как необходимости в моей помощи не видели, проснулась к завтраку – и ладно. Супруг по-прежнему делал вид, будто плохо меня знает, ребята были дружелюбны, но держали дистанцию, впрочем, это было неудивительно, конечно.
