– Что мне делать? – спрашиваю я их, но Орешек только зевает и ложится обратно. – Спасибо за игнор, пушистый маленький монстр!
Сок слезает с дивана и подходит, чтобы лизнуть мою ногу. Мне щекотно, и когда я шевелю пальцами, Сок думает, что я играю, хотя это не игра.
Я снова начинаю вышагивать, паника нарастает, а мысли кружатся в голове быстрее, чем корова в торнадо.
Что, черт возьми, мне делать?
Я провел всевозможные исследования в Интернете, и теперь пришло время воочию взглянуть на свою цель.
Я немного подкорректировал черты лица, как обычно делаю. Сначала вставил цветные линзы, чтобы глаза стали карими, а затем спрятал их за парой дизайнерских, немного вульгарных очков. Небольшая вставка между десной и верхней губой придала лицу едва заметную пухлость, а серьга в левом ухе будет отвлекать внимание от остального. Все это идет в сочетании с черным костюмом с фиолетовым галстуком в полоску. Теперь я выгляжу совсем по-другому.
Я выгляжу… броско и дорого. Но в то же время так, будто мне самое место в аукционном доме, словно я там хозяин или хотя бы личный помощник богача.
За стойкой администратора сидит за компьютером женщина и что-то рассеянно печатает – явный признак, что сейчас она не получает удовольствия от работы. Остальная часть помещения пуста, как и планировалось.
– Я могу чем-то помочь? – спрашивает женщина скучающим голосом, не отрываясь от экрана.
Я прочищаю горло, готовясь к отработанному годами акценту. У меня их три, но этот идеально подходит для данной ситуации – слегка британский, но достаточно близкий к американскому.
Брови женщины приподнимаются, она смотрит на меня, внезапно настороженная и внимательная – на что я и рассчитывал.
– У вас назначена встреча? – Она прекрасно знает, что нет, однако охотно вступает в игру.
– Мой работодатель не из тех, кто афиширует свой интерес: это плохо сказывается на цене покупки. Уверен, вы понимаете. – Я потираю рукой подбородок, изображая очаровательную улыбку и обнажая дорогие часы. Ее воспоминания должны быть сосредоточены вокруг блеска и шика, а не вокруг личности мужчины в костюме.
Женщина колеблется, и это понятно, ведь она работает с широким спектром дорогих товаров. Однако она также связана с богатыми, а иногда и эксцентричными покупателями. И их представителями.
Когда она все же выдерживает паузу, я лезу во внутренний карман и достаю небольшой конверт, который медленно кладу на стол. В нем явно что-то есть, судя по едва заметной толщине. Женщина внимательно смотрит на конверт, ее брови поднимаются, а затем опускаются.
– Ну, если только одним глазком?
– Именно, – соглашаюсь я, поправляя пиджак.